САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЦЕНТР по ИССЛЕДОВАНИЮ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ СКАНДИНАВСКИХ СТРАН И ФИНЛЯНДИИ
Кафедра истории Нового и ...
18 downloads
1036 Views
67MB Size
Report
This content was uploaded by our users and we assume good faith they have the permission to share this book. If you own the copyright to this book and it is wrongfully on our website, we offer a simple DMCA procedure to remove your content from our site. Start by pressing the button below!
Report copyright / DMCA form
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЦЕНТР по ИССЛЕДОВАНИЮ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ СКАНДИНАВСКИХ СТРАН И ФИНЛЯНДИИ
Кафедра истории Нового и Новейшего времени Исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Историка-этнографический музей-заповедник «Ялкала»
ОТ ВОЙНЫ К МИРУ: СССР И ФИНЛЯНДИЯ В
1939-1944
гг.
Сбор'Нu'К: статей
ИЗДАТЕЛЬСТВО С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2006
ББК
63.3(0)62 0-80
Редакционная
коллегия:
д-р
(ответственный редактор),
проф.
В.Н.Барыш'Н,u'Х:ов
Т. Н. Горде'Ц'Х:ая, канд.
ист.
наук,
истор. наук, доц.
А. В. Петров, В. и. Поздн,я'Х:ова Рецензенты: д-р ист. наук, проф. п. А. Кротов (С.-Петерб. гос. ун-т), канд. ист. наук, доц. А. В. Лuхома'Н,ов (РНБ)
Печатается по nоста'Н,овле'Н,uю Реда'Х:'Цuо'Н,'Н,о-uaдателъс'Х:оzо совета
Ca'H,'X:m-Петербурzс'Х:оzо государстве'Н,'Н,ого у'Н,иверситета
От
ВОЙНЫ
0-80 1944 гг.:
Сб.
Т. Н. Гордецкой
К
миру:
статей и
др.
-
СССР
и
Под
ред.
/
СПб.:
Финляндия
Изд-во
1939-
В. Н. Барышникова, С.-Петерб.
ун-та,
2006. - 454 с. ISBN 5-288-03961-5 Данное издание содержит статьи, подготовленные на основе новых
научных разработок историков России, Финляндии и Швеции, а также материалов
докладов
участников
трех
международных
научных
кон
ференций, прошедших в Историко-этнографическом музее-заповеднике "Ялкала» и посвященных проблемам участия Финляндии в войне про тив СССР. Книга предназначена для всех, кто интересуется проблемами исто рии Второй мировой войны и советско-финляндскими отношениями.
ББК
©
63.3(0)62
В. Н. Барышников, т. Н. Гордецкая отв. редакторы и др.,
©
Издательство С.-Петербургского
ISBN 5-288-03961-5
университета,
2006
2006
ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие.
.......................................................
7
Часть 1. «ЗИМНЯЯ ВОЙНА» Глава
1.
Накануне войны........................................
11
БаРЫШ'НU'lсов В. Н. СССР и Финляндия в 1920-1930-е годы: к проблеме начала «зимней войны»
.................
11
Оселuус Г. Финляндия в шведской политике безопасности,
1920-1940
гг................
.. ..... . ..................
23
НовU'lсова И. Н. Германо-финляндские культурные отношения в конце 1930-х годов.
................. . ....... ..
30
Ме:JICевu'Ч Н. М. К вопросу об эстонско-финских отношениях накануне и в период советско-финляндской войны
1939-1940
гг.......
... ...... . . ................. . ......
42
ФО'ICu'Н В. И. Пакт Риббентропа-Молотова и начало «зимней войны»
Глава
2. 105
..............................................
дней «зимней войны»
.... ............. ............
47 55
БаРЫШ'НU'ICов В. Н. Изучение советско-финляндской войны в отечественной историографии ХХ века.
Исотало С. Выстрелов в Майнила не было. Белозеров Б. П.
............ ................
55 66
Боевые действия советских пограничных
войск в «зимней войне»
.............................
69
БаР'ЫШ'НU'ICов В. Н. Этапы штурма советскими войсками в
1939-1940 гг. «линии Маннергейма» ................ Ma'ICypoB В. Г. «Зимняя война» глазами ее участников......
74 99
Петров П. В. Проблема морской блокады Финляндии в пери-
од советско-финляндской войны
1939-1940 гг. (Дей
ствия подводных сил Краснознаменного Балтийского флота)
............................................
109
3
Дзен,uс-х;евu'Ч А. Р. Экономика и общество Ленинграда накануне и в период «зимней войны»
.................... 1939. . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
122
Веригин, с. Г. Советская Карелия в «зимней войне»
1940
гг.
131
Невежuн, В. А. Советская пропаганда в период «зимней войны»..................................................
141
Ирюmuн, с. Н. Выживание финских военнопленных в лагерях НКВд...........................................
Вур-х;ов
В. г.
Фалеристические
1939-1940
гг..
аспекты
«зимней
156
войны»
........................................
161
Варъ,шн,u-х;ов Н. и. О перспективах дальнейшего изучения истории «зимней войны»
.... . .... .. . . .... . ........ . .
165
Часть п. 1941 год: НАЧАЛО «ВОЙНЫ-ПРОДОЛЖЕНИЯ»
Глава
1.
От пропаганды к научным исследованиям..........
173
Сен,.явС-Х;aJ! Е. С. Финны во Второй мировой войне. Формиро вание образа врага: взгляд с двух сторон.
..........
173
Варuшн,u-х;ов В. Н. Освещение боевых действий между СССР и Финляндией в
1941-1944
гг. в российской историо-
графии..............................................
182
Сои-х;-х;ан,ен, Т. Жертва, агрессор или среднее между этим. Картина возникновения «войны-продолжения» в ис
торическом отображении Финляндии...............
194
Варuшн,u-х;ов Н. и. Мифы финской историографии о «войнепродолжении»
............ ...... . . . ........... ..... . .
201
Вур-х;ов В. Г. Идея «Великой Финляндии» в национально-го сударственной геральдике и вексиллогии Глава
2.
Боевые действия и политика.
Варuшн,u-х;ов
В. Н.
1940-1941
...........
206
.........................
213
Советско-финляндские
отношения
в
гг. и вступление Финляндии во Вторую
мировую войну.
.....................................
213
Геусm к.-Ф. Советская бомбардировка финских аэродромов в июне жения»
1941 г. в начальной стадии «войны-продол..............................................
223
Олеuн,u-х;ов г. А. Приграничные сражения против финских
войск 7-й и 23-й армий (июнь-июль
1941
г.)
. . .. ....
240
Варuшн,u-х;ов Н. и. Наступление финских войск на Карельском перешейке в августе-сентябре
4
1941
г..
. . .. .....
264
Сухо(}ы.м:цев О. В. К вопросу о планах создания второго кольца блокады Ленинграда и действия немецких
.... ................. ......................
войск на невском направлении.
Ма'l),уров В. Г. Карелия в войне:
г.
1941
275 279
Журавлев д. А. Использование опыта советско-финской войны
1939-1940
гг. по эвакуации раненых и больных в
условиях Великой Отечественной войны.
...........
289
Часть III. ДОЛГИЙ ПУТЬ ОТ ВОЙНЫ К МИРУ Глава
1.
«Война-продолжение»
...... ...........................
297
БЭ1С.Ма'Н Й. Отображение оккупации советской Карелии в
1941-1944
гг. в научной, художественной и мемуар-
ной литературе Финляндии.
ТеРЮ'l),ов А. И.
1941-1944 Ма'l),уров В. Г.
..... ......... ..........
297
Советские военнопленные в Финляндии в гг. как объект научного изучения.....
...
316
Верховный Совет Карело-Финской ССР в
1941-1945
гг..
........................................
325
БаРЫШ'НU'l),ов В. Н. Вопрос о выходе Финляндии из войны и проблема образования финского «эмигрантского
правительства» Глава
2.
(1943-1944
гг.)
............... . .... . .
335
«Судьба войны будет решаться в Берлине, а не в
Хельсинки»................................................
Балашов Е. А.,
348
Че'l),у'Нов В. Ю. Оборона финских войск на
Карельском перешейке: «Карельский вал»
-
«линия
ВТ •..................................................
348
Журавлев д. А. Медицинское обеспечение операций Ленин градского и Карельского фронтов в
1944
г.
... ......
366
БаРЪ!Ш'НU'l),ов Н. И. Военно-политическая обстановка после
взятия советскими войсками Выборга (конец июляпервая половина сентября 1944 г.) . . ........... .... . Глава
3.
Время перемирия.
......................................
380 386
фО'l),U'Н В. И. Победа антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне и Финляндия.
.......................
386
Кутузов В. А. А. А. Жданов и Союзная Контрольная комиссия в Финляндии.
............ .. ............ .........
395
Петров П. В. Разведка военно-морской базы Порккала-Удд
(сентябрь
1944
г.
-
сентябрь
правления ее деятельности.
1945 г.): основные на ................ .........
408
5
Мусаев В. И. Советско-финляндское перемирие и судьба со
ветских перемещенных лиц
(1944-1945
гг.)
. ... . . .. .
416
... ........... ....................... .................
425 452
Приложение
Библиография публикаций на русском языке. Сведения об авторах.
ПРЕДИСЛОВИЕ
в нашей стране проблемы возникновения и хода советско-фин ляндской войны
1939-1940 ГГ.,
а также участия затем Финляндии в
боевых действиях против СССР совместно с Германией долгое вре мя глубоко не исследовались, хотя как раньше, так и сейчас они вы зывали и вызывают весьма большой научный интерес. Характерно при этом, что за последнее время в отечественной историографии уже наметился «прорыв~
в изучении определенных сюжетов, свя
занных с участием Финляндии в войнах против СССР. Однако до сих пор все еще существует достаточное количество аспектов этой
проблемы, которые являются мало исследованными и представля ют собой так называемые «белые пятна» истории. Именно этим вопросам уделено особое внимание на страни
цах этой книги. Здесь рассматриваются те недостаточно извест ные события и факты, которые непосредственно относятся к «зим ней войне~, а также к участию Финляндии в войне против Совет
ского Союза вместе с фашистской Германией в
1941-1944
гг. При
чем акцент прежде всего сделан на анализе военно-исторического
хода событий, где уделено наибольшее внимание спорным вопро сам. Кроме того, в работе содержатся также материалы историо графического и источниковедческого характера. Такой подход, как представляется, позволит более четко определить дальнейшие пер спективы в изучении вопросов участия Финляндии во Второй ми ровой войне.
В книге о происходивших тогда событиях прослеживаются раз ные точки зрения исследователей, которые представляют такие на
учные центры, как Петербург, Москва, Петрозаводск, Хельсинки,
Турку и Стокгольм. Наличие различных точек зрения при изложе нии исследуемого материала позволяет, естественно, создать более
сбалансированную картину описываемого. Таким образом читатель
7
может последовательно проследить на примере конкретных сюже
тов то, как авторы подходят к выяснению, каким образом возника ла советско-финляндская война в
1941
1939-1940
ГГ., как затем началась
г. так называемая «летняя война», как она далее пере росла
в «войну-продолжение» и чем все это закончилось. Подобный про
блемный подход к изложению происходивших событий, с участием большого авторского коллектива, делает данную работу весьма ем кой и одновременно с этим достаточно уникальной, не имеющей
подобных аналогов как в России, так и за рубежом. Такой итог стал возможен только благодаря многолетнему твор ческому сотрудничеству исследователей, участвовавших в раскры
тии ряда вопросов, содержащихся в книге. Особую роль при этом сыграли три международные конференции, прошедшие в Истори ко-этнографическом музее-заповеднике «Ялкала»
летом
2001
и осенью
2004
весной
2000
г.,
гг. На них, собственно, рождал ась и раз
рабатывалась структура новой работы. Также происходил процесс апробации необычного до этого в российской историографии раз нопланового подхода к изучению рассматриваемых проблем путем
издания определенных материалов указанных конференций. 1 Эти материалы,
как
уже
известно,
вызывали
соответствующую реак
цию в научных и общественных кругах,2 что убеждает в целесооб разности и важности проделываемой работы. Так, благодаря такому совместному многолетнему труду и науч но-исследовательскому поиску книга, наконец, получила свое взаи
мосвязанное структурное и обобщенное по содержанию изложение. В результате в ней произошла не просто попытка описать или ис
торически реконструировать происходившие ранее события, а дать им разноплановую оценку, постаравшись, по образному выражению бывшего президента Финляндии Ю. К. Паасикиви, пером восстано
вить то, «что было разрушено мечом».3
1105 дней «зимней воЙны~. К шестидесятилетию советско-финляндской вой 2000; 1941 год: СССР-Финляндия. Матер. междунар. науч. конф. СПб., 2003. 2Solomests 1. Suomi, sota ja raja / / Carelia. 2001. N 5; Советско-финляндская война 1939-1940. Т. I. СПб., 2003. С.4-5. ЗЛиния Паасикиви. Статьи и речи Юхо Кусти Паасикиви 1944-1956 гг. М., 1958. С.281. ны. СПб.,
ЧАСТЬ
1 u
«ЗИМНЯЯ ВОИНА»
Глава
1
НАКАНУНЕ ВОЙНЫ В. Н. Варъtш'Н,u'Х:ов
СССР И ФИНЛЯНДИЯ В 1920-1930-Е годы:
К ПРОБЛЕМЕ НАЧАЛА «ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ» Одним из острых вопросов, связанных с историей Второй ми ровой войны, является возникший в конце
1939
г. конфликт СССР
с Финляндией, который вылился в конечном счете в войну между ними.
До сих пор довольно активно историками ведутся дискуссии во круг данной проблемы. Особенно это касается причины начала вой ны, оказавшейся второй по счету в истории советского государства
после гражданской войны, и требуется достаточно ясное объясне
ние, почему она, собственно, возникла. Дело в том, что вопросы о
ее начале, а также о тех жертвах, которые понес Советский· Со юз в ходе нее, оказались долгое время слабо исследованными, т. е. являлись, как принято говорить, «белым пятном~. К тому же «зим няя война~ фактически носила достаточно агрессивный со сторо
ны СССР характер, природу которого требовалось особо изучить. Некоторыми же исследователями стал выдвигаться еще и тезис о
том, что сам факт возникновения военных действий СССР с Фин ляндией требует внести коррективы, касающиеся времени вступле
ния Советского Союза во Вторую мировую войну, и считать совет ско-финляндскую войну частью ее. Совершенно очевидно, что ответы следует искать, начиная с вы яснения механизма принятия в Москве решения о войне с Финлян дией. Но одновременно надо учитывать, что при всех сложностях
11
развития советско-финляндских отношений в 1930-е годы война между двумя странами могла возникнуть лишь в условиях обостре ния обстановки в мире. В этом смысле она и являлась, бесспор но, следствием именно тех событий, которые получили развитие
с началом Второй мировой войны. Она стала явным результатом возникшего резкого обострения всей международной обстановки. Но, с другой стороны, нет оснований подвергать сомнению локаль
ный характер начавшейся советско-финляндской войны и того об стоятельства, что эта короткая «зимняя война»
105 дней,
продлилась всего
причем шла обособленно от тех боевых действий, которые
вели страны
-
участники Второй мировой войны.
Итак, возникает вопрос: каким образом в Москве принималось решение о начале «зимней войны»
И какие цели преследовало при
этом советское руководство? Были ли задачи СССР в этой войне широкомасштабными, захватническими или же отражали лишь стремление занять наиболее выгодные позиции, готовясь к противо
борству в условиях глобального участия в континентальной войне? Опять-таки эти вопросы также имели достаточно дискуссион ный характер. Хотя очевидно, определяя механизм выработки со ветским политическим и военным руководством решения о начале
войны с Финляндией, можно предположить, что именно лежало в
его основе. Бесспорно при этом, что как сугубо захваmнu-ч.есnuе
задачи по отношению к Финляндии, так и nодготовnа к широко масштабной войне в Европе, предполагающая возможность занять наиболее благоприятные стратегические позиции в условиях нача
ла Второй мировой войны, имея в большей степени локальный ха рактер, могли теоретически слиться в одну общую задачу, посколь
ку выдвижение советских войск в глубь Финляндии давало Со ветскому Союзу возможность более основательно решать не толь
ко проблему безопасности Ленинграда (это составляло суть пре рвавшихся советско-финляндских переговоров ), но и усилить свои стратегические позиции в прибалтийско-скандинавском регионе. В результате коренное отличие в данном случае могло выражаться
лишь в том, какие СССР преследовал и,м,енно в этой войне инте ресы, проследив, собственно, подготовку к ней. К тому же и само развитие последующих событий показывало, что обе выделяемые
цели войны (ШUРО1Со.масштаб1iая и ЛО1СаЛЪ1iая) могли достаточно реально отражать возможный подход при ее военном и политиче
ском планировании. Ведь положение Ленинграда было весьма уяз
вимо в условиях крупномасштабной коалиционной войны в Европе
12
(и только это могло подтолкнуть советское руководство к войне!). Вместе с тем и расширение советской территории за счет Финлян дии, очевидно, усиливало бы позиции СССР на Балтике и в Скан
динавии (и также могло считаться необходимым в перспективном военном планировании). При выяснении конкретных задач, ставившихся советским ру ководством в войне с Финляндией, тем не менее важно обратиться к самому существу политического и военного планирования в СССР
в 1920-1930-е годы. Анализ политики Москвы в отношении Фин ляндии показывает, что она претерпевала на протяжении данного
отрезка времени серьезные изменения под влиянием общего хода складывающихся советско-финляндских отношений.
Прежде всего следует иметь в виду, что с момента окончания гражданской войны и урегулирования территориальных и иных
проблем в отношениях с Финляндией советское руководство доста
точно очевидно подцерживало «красных финнов»
(политических
эмигрантов из Финляндии, переселившихся на территорию Совет
ской России). В политике по отношению к ним особое место заняла Восточная Карелия. При создании там по проекту видного их дея теля э. Гюллинга национальной автономии в рамках Российской Федерации предполагалось такое государственно-административ ное объединение на северо-западных границах СССР, которое пре вращалось бы в оплот финских революционеров, эмигрировавших из Финляндии. В соответствии с замыслами э. Гюллинга карельская автоно
мия должна была стать социалистической альтернативой буржу азному финляндскому государству. Фактически это означало пере смотр ранее взятого финскими коммунистами курса на подготовку в перспективе к вооруженной борьбе за власть в Финляндии и пе реход к созданию национально-территориального образования из представителей преимущественно финно-угорского населения. Оно в конечном счете получило название Карельской Трудовой Ком муны и включило в себя районы этнического проживания карел, а
также русских (около
60% составляли карелы и немногим более38% - русские 1 ). Там уже с конца сентября 1920 г. приступили и К созданию финского воинского формирования. 15 октября 1925 г. было объявлено о создании Карельского егерского батальона. Впо1 Ta1<:a.tta
И. Национальные операции ОГПУ /НКВД в Карелии / / в семье
единой. Петрозаводск,
1998.
с.
162.
13
следствии в течение
1930-1931
гг. батальон был преобразован в Ка
рельскую отдельную егерскую бригаду. 2 Положение «красных финнов»
после того, как в
1923
еще более возросло в Карелии
г. Коммуна была преобразована в автоном
ную республику. Финское руководство новой республики рассчи
тывало этим повысить статус данного объединения. Сам Гюллинг несколько раньше, в
1922
г., уже говорил о необходимости строить
федеративные отношения на договорных началах. А первый пред
седатель и почетный член ЦИК КАССР, член ВЦИК А. Шотман в декабре
1926
г. вообще отмечал, что «такой полной автономией,
какую имеет Карелия, не пользуется ни одна автономная советская
республика». 3 Не менее выразительной в это время была и деятельность в СССР финской коммунистической партии. КПФ, созданная в
Москве в
1918
г., открыто вела работу, направленную на дискре
дитацию существующего в Финляндии строя, и получила при этом поддержку со стороны советского руководства, для которого пред
ставлялось реальным возникновение идеи ближайших революцион ных потрясений в Финляндии, а классовая солидарность являлась одной из определяющих в его политике.
В военном планировании советского командования в течение большей части рассматриваемого периода главная цель на северо
западе сводилась к тому, чтобы отразить лишь возможное наступ
ление на Петроград (Ленинград) с финской территории. Со стабилизацией советско-финляндских отношений, произо шедшей в начале 1920-х годов, была в
1924
г. разработана четы
рехлетняя программа строительства укрепленного района на Ка
рельском перешейке. Будучи оборонительной по своему характеру, она вместе с тем не исключала возможности «активных действий»
обороняющихся «в случае прорыва противника в наиболее опас
ном направлении вдоль Кексгольмского или Выборгского шоссе». Предусматривалось при этом, что бои могут вестись как против финской армии, так и против взаимодействующих с нею войск дру
гих государств (так называемой Большой Антанты). При решении этой задачи предполагалось использовать на Карельском перешей
ке до пяти стрелковых дивизий. 4 Однако с учетом оперативного 2Ва l0таа М. Punaupseerit. Рогуоо; Helsinkij Juva, 1992. S.270, 278. ЗЦит по: Лев'/Соев А. А. Национальная политика в Советской Карелии (1920-
1928).
Автореф. канд. дис. СПб.,
1995.
С.14.
4российский государственный военный архив (РГБА). Ф.37977. Оп.
14
5. Д.64.
плана меры по усилению боевой готовности советских войск к се веру от Ленинграда не носили форсированного характера, хотя в
определенные периоды (в
1927
и в
1930-1931
гг.) ситуация обостря
лась. 5 Очевидно, что в первой половине 30-х годов командование Крас ной Армии рассматривало территорию Финляндии лишь в качестве «второстепенного театра военных действий». Это подтверждалось и размещением ограниченного контингента войск на границе с Фин ляндией
-
всего четырех стрелковых дивизий, которым ставилась
одна лишь задача:
«прочно удерживать ленинградский промыш
ленный раЙоН». Характерно, что на данном направлении было бо лее чем в четыре раза меньше дивизий, чем у эстонско-латвийского
участка границы Советского Союза. 6 Таким образом, в военном отношении в СССР конкретно не рас сматривался вопрос о военных действиях u.меиио против Финлян дии в целях ее захвата. Речь велась исключительно о боевых опе рациях, направленных на то, чтобы отразить возможное нападение
противника на СССР с финской территории и отнюдь не финской армии.
Однако к середине 30-х годов наступает новый этап, характе ризующийся как переменой в отношениях к финскому населению в
СССР, так и направленностью военного планирования возможных боевых действий против Финляндии. Весьма любопытен в этом смысле анализ происходивших из
менений в СССР, который был предпринят в Москве финлянд ским посланником Ирье-Коскиненом. В январе
1935
г. он доносил
в Хельсинки: «Обстановка в России совершенно меняется. Преж него, именно русского, менталитета в нынешнем руководстве нет».
Далее в другом сообщении он подчеркивал, что «в Советском Со
юзе растет великодержавный менталитет». 7 В принципе,
подмеченные финским посланником тенденции
действительно происходили. Но не станем сейчас касаться причин отмеченного, а обратимся лишь к их проявлениям. Л.
136-139.
Доклад о 4-летней строительной программе Ленинградского укреп
ленного района.
15.7.1924.
5 Барыш'Н.uков В. Н. От прохладного мира к зимней войне: Восточная поли тика Финляндии в 1930-е годы. СПб., 6 Бары'н.uковв
1997.
С.86-87,
97-108.
В. Н. К вопросу о планировании Советским Союзом войны
с Финляндией в
2G-30-e годы / / Первые петербургские Кареевские чтения по 1996. С. 152. 7U1kоasiаiпmiпistеriоп arkisto. Моsкоvaп-liihеtуstоп raportti. 23.1, 5.3. 1935.
новистике. СПб.,
15
Эволюция взглядов советского руководства находит отражение
и в изменении позиции по отношению к «красным финнам». С ав густа
1935
г. в Карелии развернулась кампания против «финско
го национализма».
15
КПФ были закрыты.
октября петрозаводский и другие комитеты
31
октября основатель республики Советская
Карелия Эдвард Гюллинг был освобожден от занимаемого им по ста главы правительства. Бывших «красных финнов» начали об винять в проявлении национализма, а также в шпионаже в пользу
Финляндии. В НКВД было сфабриковано дело о тайной финской
контрреволюционной организации. 8 Подобные мероприятия осуществлялись и в других местах, где проводили свою работу бывшие «красные финны». Деятельность КПФ в Ленинграде прекратилась в начале осени
1936
г. Финское
отделение Университета национальных меньшинств было расфор
мировано, а его руководителя Ю. К. Лехтинена освободили также и от должности главного редактора журнала «Коммунисти». К се редине
1937
г. перемена в отношении к бывшим «красным фин
нам» была очевидной. В Ленинграде были закрыты редакции фин
ских газет (например - «Вапаус»), Дом просвещения, средняя шко ла. Их руководство подверглось аресту. В июле
1937
г. в Москве
оказались арестованными видные представители КПФ (К. Ровио И
Э. Гюллинг). Еще ранее (в
1935 г.)
тии Куллерво Маннер, который
был арестован председатель пар
15
лет находился во главе ее. В
заключении оказалась и его жена, а также до двух десятков близ ко работавших с ним лиц. Их обвинили в том, что они являются «агентами финской полиции»
И «стремятся присоединить Совет
скую Карелию к Финляндию>. Таким образом, на финских ком мунистов обрушился тяжелый удар. Уже к середине
1938
г. дея
тельность эмигрантской части КПФ в Советском Союзе оказалась почти полностью свернутой.
В результате проведенной в
1937-1938
гг. «специальной опера
цию>, касавшейся финнов, только в Карелии органами НКВД было арестовано и осуждено до
4688
человек финской национальности.
Если учесть, что численность финнов в Карелии в середине
х годов едва превышала
3%
1930-
от общего населения республики, то
это означало, что число репрессированных этой национальности со
ставляло тогда свыше 40%.9 8 Rentola К. Кепеп joukoissa seisot? Suomalainen kommunismi ja sota: 19371945. Porvoo; Helsinki; Juva, 1994. S.32. 9 Ta'X:a..n.a И. Национальные операции ОГПУ /НКБД в Карелии. С. 199.
16
Не менее сложные времена переживали финские националь ные воинские формирования. Еще в марте
1935
г. политбюро ЦК
ВКП/б/ приняло решение о расформировании территориальных национальных частеЙ,.а также отделений в военно-учебных заве
дениях, где готовились национальные кадры офицеров. Закрыто было, в частности, финское отделение Пехотного училища в Ленин граде. Осенью
1935 г.
приступили к расформированию и карельской
егерской бригады. Часть офицеров демобилизовали, а оставшихся направили для прохождения службы в другие районы. Многие из офицеров и курсантов финской национальности все же арестовы вались. Во время чисток и репрессий
числа-
257
человек, только
11 % не
1935-1938
гг. из общего их
подверглись аресту. Более
90%
было расстреляно или умерло в лагерях заключенных. 10 Изменившаяся национальная политика по отношению как к эт ническим финнам, так и к финским эмигрантам свидетельствовала об отходе советского руководства от идеи прежних представлений о возможности их влияния на революционный процесс в Финлян дии. Тем самым в Хельсинки могли уже меньше думать о наличии советской угрозы «экспорта революцию>.
Наконец, к сказанному выше следует добавить, что националь ная политика по отношению к финскому населению, проживаю щему в СССР, мало чем отличалась от курса, который проводился советским руководством к представителям ряда других националь
ностей Советского Союза. Но вернемся вновь к вопросу, касавшемуся военных оценок и оперативного планирования. В течение
1935-1937
гг. позиция со
ветского руководства в отношении Финляндии начинает меняться.
В начале (в визий
-
1935
г.) она выразилась в увеличении количества ди
до шести, а в следующем году формулируется уже задача
«по разгрому противника на Карельском перешейке и по овладе
нию укрепрайоном»
- строившейся «линией МаннергеЙма».l1
Определенную роль в такой перемене сыграл «германский фак тор», который В международном плане все более усиливался, в част
ности в зоне Балтийского моря. В этой ситуации Финляндия ста ла рассматриваться советским военным командованием в качестве
возможного союзника Германии. Окончательно его позиция опре делилась в
1937 г.,
10 Salomaa М.
когда был разработан план наступательной опе-
Punaupseerit. S.5, 297-298. 1. Д.722. Л.405-406. Оперативные планы войны про
11 РГВА. Ф.37977. Оп. тив Финляндии.
17
рации на финляндском направлении (так называемый «план Ша пошникова»). Согласно этому плану активные действия предусмат ривались прежде всего на Карельском перешейке, где сосредоточи вались восемь стрелковых дивизий, две танковые бригады и три артиллерийских полка. 12 План, составленный с учетом возможной
большой коалиционной европейской войны, не был направлен ис ключительно против Финляндии. Подтверждением тому стал даль нейший ход событий. В феврале
1939
г. нарком обороны К. Е. Во
рошилов в директиве, отданной командующим округов и флотов,
сообщал о вероятных противниках СССР. Финляндия в их числе
не упоминалась. 13 Очевидно, советское военное руководство допускало возмож ность изменения позиции Финляндии в обстановке общеевропей ского кризиса. К тому же в течение всего
1938
г. велись неглас
ные советско-финляндские переговоры, вселявшие определенную
надежду на то, что СССР удастся обезопасить себя со стороны Финляндии и, возможно, склонить ее стать союзником в большой
коалиционной войне. 14 Таким образом, эволюция советской политики по отношению к Финляндии к концу 1930-х годов свидетельствовала о том, что со ветское руководство скорее исходило в своей позиции по отношению
к ней, имея возможность ведения войны с коалицией государств, а
не локального масштаба действий с противостоящим СССР север ным соседом.
Тем не менее вскоре эти установки опять изменились: Фин ляндия стала фигурировать в числе потенциальных противников
ссср. 15 Причиной такого поворота явился фактический отказ финского руководства от продолжения упоминавшихся перегово ров с СССР, а также стремительно обострявшаяся военно-полити ческая ситуация в Европе.
Окончательный план военной кампании против Финляндии был составлен штабом Ленинградского военного округа в обстановке, сложившейся после заключения советско-германского договора о
ненападении, точнее -
23
августа
1939
г., когда оказались на гра-
12Там же.
13российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГАВМФ) Ф. Р-1877. Оп.
1.
Д.
101.
Л.
14, 16.
Ссылка на директиву НКО СССР
N'15 201
27.02.1939. 14 Баръ!ш'Н.u'Ков В. Н. От прохладного мира к зимней войне. С.
168-187.
15РГАВМФ. Ф. Р-1877. Оп. 1. Д. 101. Л. 16. Указание НШ НКВМФ.
18
от
ни срыва проходившие в это время московские переговоры с Фин
ляндией. Этот оперативный план был принципиально другим по сравнению со всеми предшествовавшими ему разработками совет ского командования. Во-первых, теперь предполагалось, что боевые
операции будут вестись исключительно только с Финляндией, т. е. не предусматривалось участие в военных действиях армий других
стран. Во-вторых, наступление должно было осуществляться на всем протяжении советско-финляндской границы, а его планиро
валось завершить за
15
дней полным разгромом финской армии. 16
Намеченный план не был глубоко продуман и недооценивал бо евых возможностей вооруженных сил Финляндии. На главном на правлении на Карельском пере шейке не обеспечивалось должного
превосходства наступающих войск. Оно составляло всего
36
тыс.
человек. 17 На подготовку операции было отведено крайне мало времени, фактически один месяц. Даже не военным специалистам в конеч ном счете стало очевидно, что количество войск для успешного ве
дения войны, и тем более занятия всей Финляндии планировалось явно недостаточным.
Очевидно предполагалось, что большой эффект могла дать ре ализация
замысла,
связанного
с
созданием
так называемого
«на
родного правительства» Финляндии. Однако с организацией этого марионеточного образования советское руководство допустило про счет, который был вызван не только авантюристичностью самой мысли о создании этого «правительства», но и тем, что в СССР не была предварительно подготовлена соответствующая база для осуществления этого.
Правда, к концу
1939
г., с началом планирования войны с Фин
ляндией, в СССР определился новый курс по отношению к этни ческим финнам. Он выразился в тщательном учете общего коли чества проживавших в СССР финнов, освобождении из мест за ключения части финского населения, оказавшегося ранее репрес
сированным по политическим делам (прежде всего это касалось так называемых «красных финнов»). Имелось в виду осуществить воссоздание финских национальных воинских формирований. Од16РГВА. Ф.25888. Оп. 14. Д. 2. Л.1-14; РГАВМФ. Ф. Р-92. Оп.2. Д.543. Л.ll.
План
операции
по
разгрому
сухопутных
и
морских
сил
финской
армии.
17РГВА. Ф.37977. Оп. 1. Д.722. Л.414-417. Оперативные планы войны про тив Финляндии;
Talvisodan historia. Os.2.
Ротуоо;
Helsinki; Juva, 1978. S. 18.
19
нако после всего того, что произошло в середине 1930-х годов, их
возрождение было крайне сложной проблемоЙ. Документальные источники дают основание считать, что реали
зация идеи создания «финской народной армии» началась в сере дине ноября
1939 г.,
т. е. за полмесяца до «зимней войны».
15 ноября
была составлена справка о количестве финнов и карел, проходив ших службу в частях Красной Армии. Эта информация, поступив шая в Генеральный штаб, была отнюдь не утешительной. Финнов насчитывалось среди высшего и среднего командного состава всего
49 человек. 18 Таким образом, говорить о большом количестве хоро шо обученных и подготовленных военнослужащих из числа финнов не приходилось. Однако еще до этого,
11
ноября, был отдан приказ
приступить уже к формированию особой, состоящей из финнов и карел, 106-й дивизии, которая должна была стать базой будущей
«финской народной армиИ». Срок исполнения приказа устанавли
вался жесткий - к
24 ноября. 19
С этого времени со стороны командования Ленинградского во енного округа и руководства партийными органами стала про ВО
диться кропотливая работа по выявлению лиц, владевших финским и карельским языками для призыва их в ряды 106-й дивизии. Ко
мандиром ее был назначен бывший «красный финн» Аксели Антти
ла
(1897-1953),
закончивший Военную академию им. М. В. Фрунзе
и участвовавший в
1936
г. в Испании в войне на стороне респуб
ликанцев. Для оказания ему помощи в организации политической работы в формировавшемся соединении прибыли будущие мини стры «народного правительства»: известный деятель КПФ, полу чивший военное образование в академии им. М. В. Фрунзе, Тууре
Лехен, кандидат в члены ЦК КПФ Аармас Эйкия и член ЦК КПФ
Инкери Лехтинен. 2О
20
ноября наркому обороны К. Е. Ворошилову уже докладыва
лось: «Наличие не менее 60% финнов будет обеспечено».21 Из этого видно, что довольно значительного количества лиц финской нацио
нальности -
40%
не хватало для укомплектования частей дивизии.
18РГБА. Ф.37977. Оп. 1. Д.284. Л.98. Справка о количестве финнов и карел в РККА.
15.11.1939.
19Там же. Д.232. Л.19, 21. Приказ НКО от 11.11.1939. 2ОТам же. Ф.33987. Оп. 3. Д.1396. Л.1. Список лиц, направленных и направ ляемых в Петрозаводск (без даты).
21Там же. Д.1380. Л.1. Донесение члена военного совета ЛБО Н. Башугина от
20
20.11.1939.
Поэтому предполагалось использовать представителей других на циональностей для восполнения недостающего количества
27
нояб
ря в Москву было доложено, что в новом национальном форми
ровании насчитывается 8367 финнов и 4533 карел. 22 К началу же военных действий общая численность дивизии достигла уже
человек, из которых
18 тыс.
93 % составляли финны и карелы. 23
В дальнейшем, уже в ходе начавшейся войны, «финская народ ная армия»
не принимала активного участия в боевых действи
ях. По-видимому, ее части должны были быть использованы лишь в заключительной стадии войны, к моменту поражения Финлян
дии. Первые дни войны показали, как советское руководство стало решать финскую национальную проблему в перспективном плане. Показательно, что во многом возрождались те идеи, которые были характерны для периода деятельности «красных финнов~ в Каре
лии в 1920-е годы. Когда же
2 декабря 1939 г.
был заключен договор
между правительством СССР и марионеточным «народным пра вительством~ О. В. Куусинена, то Финляндии передавались «райо ны Советской Карелии с преобладающим карельским населением всего в размере 70 тыс. км 2 ». Это была значительная территория к северо-востоку и востоку от Ухты, Реболы, Поросозера и Олонца. В результате государственная граница должна была проходить на расстоянии
25-75
км от Кировской железной дороги. Петрозаводск
оказывался при этом почти в
30 км
от устанавливавшейся границы.
В исторической литературе нередко ставится вопрос о том, кто был инициатором создания указанного «народного правительства~: советское руководство или финские коммунисты? Думается, что дискуссия в данном случае бессмысленна. Из начально как сама идея, так и общий план ее реализации рождались в Кремле, а так называемые «красные финны» могли являться лишь исполнителя ми того, что было разработано советским руководством.
Рассмотрение
события
начала советско-финляндской войны
позволяет заключить, что ее возникновение не было результатом глубоко продуманной акции руководства СССР. Эта война харак теризовалась в большей степени скоропалительностью решений, ко
торые принимались в Кремле почти в самый ее канун. Эти решения в окончательном виде, несомненно, утверждались лично Сталиным. 22Там же. Ф.34980. Оп.9. Д. 13. Л. 1. История 1-го финского горнострелко вого корпуса.
23Там же. Ф.33987. Оп.3. Д.1380. Л.1-2. Донесение члена военного совета ЛБО. Н. Башугина от
27.11.1939.
21
При этом во многом они становились руководством к действию вне зависимости от военной и политической готовности страны к веде
нию войны с Финляндией. Что же касается целей советского руководства, то как пред
шествовавшие, так и последующие события, связанные с советско финляндскими отношениями, показывают, что дЛЯ СССР было до статочно, чтобы по военным соображениям Финляндия являлась его союзником или надежной преградой при попытках использова
ния ее в качестве плацдарма, а не стала бы оккупированным госу дарством. Естественно, принимая во внимание наличие у СССР в
1939
г. определенных геополитических интересов в североевропей
ском регионе, следует исходить из того, что главной побудительной причиной, приведшей к войне с Финляндией, были все же соображе ния чисто локального характера, связанные с решением проблемы
безопасности Ленинграда.
г. Оселuус
ФИНЛЯНДИЯ В ШВЕДСКОЙ ПОЛИТИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ,
1920-1940 гг. *
Ослабление немецкого и русского военных флотов после Пер вой мировой войны означало, что Швеция стала ведущей держа
вой в военно-морском отношении на Балтике. Более того, разло жение царской империи значительно улучшило геополитическую
позицию Швеции. К тому же новые независимые государства на
востоке и юге (Финляндия, Польша и Прибалтийские республики) образовывали значительный буфер против русского распростране ния. Шведские дипломаты и политики тем не менее рассматривали своих новых соседей со значительным скептицизмом и лишь заду
мывались, как долго эти страны будут существовать после того, как Россия вернет себе свою былую мощь. Поэтому казалось бес
смысленным создавать какую-либо систему безопасности с ними. К тому же Швеция не имела никаких общих интересов с точки зре ния своей безопасности с поляками, а прибалты казались слишком
отдаленными и слишком слабыми, на финнов же смотрели пока с большим подозрением.
Однако весной
1923
г. закончился период так называемого «се
рого преосвященства» в шведском министерстве иностранных дел,
когда много лет возглавлявший его политический отдел Торвальд Хойер ушел со своего поста. При этом тогда он прямо указал сво им преемникам, что геополитическое положение Финляндии крайне уязвимо, а ее внешняя политика ошибочна и непредсказуема. Сле довательно, считалось, что от какого-либо оборонного сотрудниче ства между обеими странами могли выиграть только лишь финны.
Более того, спустя несколько месяцев министр иностранных дел Карл Хедершерна вынужден был подать в отставку после своей публичной попытки подтвердить существующее желание Швеции иметь с Финляндией оборонительный союз. 1 Также еще следует
·Перевод статьи с английского языка канд. филол. наук С. Г. Халиnова.
W. Mellan Нitler och Stalin. Forslag och fi:irsi:ik till forsvars- och utrikespolitisk samverkan mellan Sverige och Finland under krigsAren. Stockholm, 1981. Р.5-6; «Последняя волю. Хойера представлена Вильгельмом Карлгреном в статье: Ешора och Sverige 1923. Chefen for politiska avdelningens reflexioner / / Diplomati och historia. Festskrift tiШigпad Gunnar Haggli:if den 15 december 1984. Stockholm, 1984. 1 Carlgren
23
учитывать, что до этого в
1920-1921 ГГ.,
во время возникших между
Швецией и Финляндией разногласий по поводу судьбы Аландских островов, в планировании шведского генерального штаба возмож ность войны с Финляндией была на первом месте. 2 Тем не менее далее все же смогла утвердиться определенная
форма шведско-финского оборонительного сотрудничества. При поддержке англичан шведские и финские генеральные штабы нача ли тайные переговоры по вопросу, как обеспечить под эгидой Лиги
Наций военную помощь Финляндии со стороны Швеции в случае советской агрессии. Поскольку существовала угроза значительного сокращения шведской армии, планы поддержки Финляндии, ка
залось, создавали удобный повод для дальнейшего развития во оруженных сил. Таким образом, со стратегической точки зрения
защита Швеции от Советской России на финской территории рас сматривалась важнейшим аспектом, дабы не позволить агрессору создать там базы. Многие из офицеров, стремившихся к самым тесным отношени
ям с Финляндией, служили там добровольцами в «белой армии» во время финской гражданской войны. В
1923
г., когда министр ино
странных дел Хедершерна должен был уйти в отставку из-за свое го предложения о создании шведско-финского союза, один из быв
ших добровольцев-ветеранов, капитан Аксель Раппе, опубликовал исследование,
где
рассматривал стратегическую
ситуацию,
скла
дывающуюся для Швеции на протяжении всей ее истории. Раппе высказывал тогда мысль, что ограниченные военные силы Швеции
могли бы реально бороться против России лишь при сотрудниче стве с финнами.
Этот взгляд, которого Раппе придерживался в течение многих
лет, стоил ему поста первого начальника штаба Обороны во вре мя Второй мировой войны. Поэтому может показаться странным,
что когда подобная политика уже рекомендовалась группой офи
церов (она сложилась в
1930
г. вокруг Хельге Юнга) в памфлете
«Либо-либо», то он получил большое понимание в политических кругах. Разница заключалась лишь в том, что пока Раппе скеп
тически относился к Лиге Наций, «группа Юнга», отражая ши рокие тактические настроения, делала шведское членство в Лиге Наций основой для реализации своих аргументов. Таким образом,
20 шведском военном планировании в данный период см.: Cronenberg А. The Armed Forces as instruments of security policy / / Neutrality and Defence: the Swedish Experience. Revue Internationale d'Нistoric Militaire 57. Stockholm, 1984.
24
они хотели скрыть свое предложение по военному вмешательству в
финские события под маской политической корректности, облегчая
принятие его (или, скорее, делая его трудным для отклонения) со
стороны либералов и ~оциал-демократов.З Полный объем всех шведско-финских военных договоренностей
меж военного периода обнаружился лишь в 80-х годах прошлого столетия, когда Мартти Туртола опубликовал свою докторскую диссертацию на данную тему. Книга Туртолы вызвала оживленные дебаты относительно того, представляло ли сотрудничество лишь
далеко идущий обмен взглядами и информацией, или действитель но содержало существенное обещание помощи, или просто-напросто рассматривалось таковой лишь в Финляндии. Хотя с середины 20-х годов прошлого века шведские политики
и дипломаты явно поощряли более четкую скандинавскую ориен тацию финской внешней политики, они, так же как и раньше, от рицательно относились к тому, чтобы давать какие-либо твердые
военные обещания. Они также, как представляется, имели доволь но слабую идею для конкретных штабных переговоров. 4 Во всяком случае, отступление от коллективной безопасно сти, произошедшее в
1936
г., сделало мало вероятным перспек
тиву шведской помощи Финляндии под эгидой Лиги Наций. Но даже если шведская политика безопасности после этого стала более сфокусированной на национальном выживании, поддерж
ка Финляндии все же могла бы быть обоснована по чисто эгои стическим причинам. Весной
1938
г. шведское правительство вы
двинуло идею создания объединенной финско-шведской обороны Аландов. Признавая уязвимое расположение архипелага близко к Стокгольму, шведские военные в 20-30-е годы упорно со против лялись всем финским предложениям осуществить ремилитариза цию региона во время переговоров по оборонительному сотрудни честву.
Теперь, с приближением войны, казалось более важным удер жать финнов от поисков поддержки со стороны Германии и не до
пустить развития событий, которые угрожали бы превратить Скан3 Rappe А. Sveriges Jage. Еп krigspoJitisk studie. краткую биография Раппе: Сотаn А. Ахе! Rappe / /
Stockho!m, 1923; См. также Svenska officersprofller under
1900-ta!et. Stockho!m; Kar!skrona, 1996. 4 Turtola М. Fren Тоте iilу till Systerblick. HemJigt forsvarssamarbete теllап Svenge och Fin!and 1923-1940. Stockho!m, Р.207-217; Carlgren W. Svek Sverige Fin!and? / / Нistorisk Tidsknft. Уо!. 105 (1985). S.266-268.
25
динавию в плаццарм большого соперничества держав. Условие же Аландского плана заключалась в том, что крупные державы не
будут возражать против финско-шведского союза. В мае
1939
г.
Советская Россия выступила все же против, и от данного предло жения быстро отказались. 5
Ведущим сторонником союза с Финляндией в шведском пра
вительстве являлся министр иностранных дел Р. Сандлер. Чтобы добиться поддержки своей политики, Сандлер стремился свести на нет доводы о советской угрозе Финляндии. В меморандуме в ок тябре
1939
г. он утверждал, что посредством недавних договоров
с Прибалтийскими странами Советский Союз полностью обеспе чил свою безопасность в данном регионе. Если какие-либо допол нительные требования были направлены против Финляндии, кон статировал он, то их можно было игнорировать как чистый оппор
тунизм. Главным аргументом Сандлера по поводу необходимости
союза с Финляндией была не советская угроза (он рассматривал Советский Союз как стабилизирующий фактор в европейской поли
тике), а необходимость удерживать финнов от Германии и отстра нять Германию от Скандинавии, снижая напряженность на Бал тике. Следовательно, стратегия, которую он выдвигал, могла бы быть определена как «баланс сил., а также как оборонительная стратегия.
После советского нападения на Финляндию
30
ноября
1939
г.
Сандлер ушел в отставку, понимая, что финские требования о необ ходимости шведского вмешательства будут отвергнуты остальны ми членами правительства. Более того, премьер-министр Швеции
Ханссон неоднократно заявлял финским представителям осенью
1939 г., что Финляндии нет смысла ожидать активной поддержки со стороны Швеции. Однако, поскольку шведский министр иностран ных дел был явно иного мнения, вероятно, финны сомневались в правильности слов премьер-министра.
Советское нападение на Финляндию вызвало сильные профин ские чувства в шведском общественном мнении. Следовательно, по литику, принятую новосформированным шведским коалиционным правительством во время войны, можно считать не политикой «ней
тралитета», а политикой «невоинственностИ». Среди четырех пра вительственных партий решения принимались единогласно. Также 5ПРИНЦИПИ8JIьное изучение данной темы представлено в кн.:
Varken 1977.
26
Еllет.
Carlgren W. М.
Reflexioner kring Svenges Elandspolitik 1938-1939. Stockholm,
единым был взгляд на то, что данная позиция не приведет к актив
ному вмешательству в войну. Однако шведская помощь Финляндии во время зимней кампании была не только словами. Шведский во
енный флот заминировал воды вокруг Аландов (что, разумеется,
было в интересах Швеции), так же как существенная часть военных поставок Швеции была непосредственно направлена в Финляндию (точнее, треть шведской истребительной авиации-около
12
само
летов). Далее, в последние недели войны шведский добровольческий корпус из восьми тысяч пятисот человек сражался на фронте в
северной Финляндии. «Финская война-это ваша война»,-сарка стически сказал Молотов шведскому министру торговли Херману
Эрикссону, когда последний посещал Москву осенью
1940 г. б
Тем не менее Советский Союз был готов простить шведскую поддержку Финляндии в силу вклада страны как посредника во время окончательного этапа конфликта, когда возникла в февра ле-марте
1940
г. угроза западного вмешательства на финской сто
роне. Посылая экспедиционные силы в Финляндию через Норвегию и Швецию, западные державы видели в этом шанс отрезать Герма нию от шведской железной руды и переключить свою собственную
войну с Западной Европы на Скандинавию. Осознавая это, шведы прилагали все усилия, чтобы убедить финнов, что нынешние совет ские условия самые лучшие из всех ожидаемых. Чтобы еще дальше продвинуть финнов в этом направлении, премьер-министр Ханссон даже изъявил готовность обсуждать военный союз между обеими странами в будущем. 7 Однако сразу же после заключения мира Советский Союз вы
ступил против вступления Швеции (и Норвегии) в любые общие соглашения по безопасности с Финляндией. Когда шведское пра вительство попыталось возобновить проект союза в конце
1940
г.,
Советский Союз снова вмешался. Германия, где Финляндия рас сматривалась ценным союзником в будущей войне на востоке, в свою очередь также заявляла протесты. Как и раньше, шведская основная цель союза с финнами заключалась в попытке оторвать
Финляндию от германского влияния и в спасении страны от со ветского нападения. Поэтому одобрение и Германии, и Советского БШвеция и «зимняя война,. описаны в кн.: Johansson А. w. Finlands sak. Svensk poliitk och opinion yunder vinterkriget 1939-1940. Stockholm, 1973; СМ. также: Wahlback К. Finlandsfregabn i svensk politik 1937-1940. Stockholm, 1977. 7Carlgren W. Svensk utrikespolitik 1939-1945. Stockholm, 1973. Р.45-51.
27
Союза явилось необходимой предпосылкой. В такой ситуации при шлось отойти от данного проекта. 8
В то же время некоторые старшие офицеры Швеции состави ли планы более активной поддержки Финляндии. В течение весны и лета
1941
г. шведский главнокомандующий генерал Торнелль в
нескольких меморандумах заявлял о необходимости обороны Алан
дов вместе с финнами. Он также заявил об официальной поддерж ке Швецией добровольческого корпуса, собиравшегося участвовать вместе с финнами в войне Германии против Советского Союза. Как он полагал, уничтожение большевизма и расширение финской тер ритории на восток вполне соответствовали интересам безопасности Швеции.
Однако перспективы с будущими позициями Швеции в Север ной Европе были достаточно проблематичны, поскольку полага лось, что если страна останется пассивной во время немецкого пере
дела территорий на востоке, то Швеция рискует потерять в пользу Финляндии свое положение как ведущей державы Скандинавии. 9
Начальник оборонительного штаба полковник Самуэль Акерьельм разделял те же самые взгляды. В июне
1941
г. он надеялся, что Со
ветский Союз или объявит решительный протест против переброс ки через Швецию немецких войск в Финляндию, или будет бомбить
поезда, что сделало бы неизбежным вступление Швеции в воЙну.!О Однако данные предложения не имели перспективы поддержки со стороны шведского правительства. В январе
1941
г. оно отстра
нило предшественника Акерьельма, талантливого Акселя Раппе с занимаемого им поста, из-за подозрения в стремлении к активным
действиям.!! Хотя правительство в какой-то мере из дружеских соображе ний к Финляндии согласилось на транзит из Норвегии через Шве-
Car/gren W. Mellan Hitler och Stalin. Р. 8-48. O!of Thornell / / Svenska officersprofl!er under 1900-ta!et. Р.134138; См. также: ОтООээоn S. «Stormaktsdrommar och stridsiver. Ett tema i svensk opimonsbi!dning och politik 1910-1942. / / Scandia. Уо!.59 (1993). 10 Ekman S. Skilfull Rea!politik or Unprincip!ed Opportunism? The Swedish Coalition Government's Foreign Policy in Debate and Research / / War Experience, Self Image and Nationa! Identity. The Second Wor!d War as Myth and Нistory. Stockho!m, 1997. Р. 189. - Формально пост Акерьельма - заместитель началь 8
9 Andolf С.
ника штаба, в то время как главнокомандующий Торнелль номинально сохра нил должность начальника штаба, когда в мандующим. Только в
1942
1939
г. он был назначен главноко
г. штаб главнокомандующего стал гражданским в
мирное время и обе функции формально были разделены.
11 Andolf С. Ахе!
28
Rappe / / Svenska officersprofl!er.
цию в Финляндию 163-й немецкой пехотной дивизии в соответствии с планом «Барбаросса», что было явно частичной уступкой. Так же шведскую помощь Финляндии во время «войны-продолжению>
1941-1944
гг. (в OCHOBf\OM гуманитарную) нельзя было сравнить с
массированной поддержкой, оказывавшейся ей в ходе зимней кам
пании
1939-1940
гг.
До конца Второй мировой войны Финляндия была единствен ной страной, которая серьезно рассматривалась в Стокгольме как
партнер Швеции, хотя и не имеющий значительных ресурсов. Это была просто еще одна малая страна, которая могла бы предоста вить свою территорию как буферную зону, не более того. Такой союз, вероятнее всего, принес бы возрастающие тяготы и ответ ственность Швеции, и если бы он не компенсировал затраты, то он должен был привести к важным результатам, таким, как ослабле
ние напряженности для великих держав в зоне Скандинавии. От сюда, собственно, и исходило убеждение, что все соглашения от носительно шведско-финского союза сначала должны были быть утверждены великими державами. Однако если бы такие представ ления оказались возможны, то сомнительной становилась вообще необходимость данного союза.
и. н. Нови'/Сова
ГЕРМАНО-ФИНЛЯНДСКИЕ КУЛЬТУРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНЦЕ 1930-х ГОДОВ в финских исследованиях меЖдУнародных отношений Герма
ния является одним из объектов-фаворитов. При этом центр тя жести в изучении герман о-финляндских контактов приходится на два периода - Первую и Вторую мировые войны. Историков ин тересовали, прежде
всего, политические, дипломатические,
эконо
мические и военные отношения междУ двумя странами. Изучению
германо-финляндских культурных связей в меж военный период
явно не повезло. Сфера культуры продолжает оставаться одной из наименее исследованных областей германо-финляндских взаи моотношений. Можно назвать довольно ограниченное количество произведений, в которых так или иначе рассматриваются герма
но-финляндские культурные отношения в 1930-е годы. Это пуб ликации финских и немецких авторов Б. Хиеданниеми, Р. Пелто
вуори, Х. Сааринена, Ю. Паасивирта, Э. Кунце,12 а также рабо ты российских историков Н. И. и В. Н. Барышниковых. 13 В данной работе в качестве основного источника используются аналитиче
ские обзоры сотрудников немецкого МИД, составленных, вероятно, по заказу высших чиновников Третьего рейха, накануне «зимней войны».
Говоря О германо-финляндских культурных отношениях конца 1930-х годов, следУет иметь в видУ, во-первых, неодинаковый эко номический, политический, территориальный и культурный «вес»
двух стран. Для Германии культурные отношения с Финляндией, как и все прочие виды отношений, по замечанию сотрудника немец
кого МИД Руппрехта фон Келлера, никогда не являлись приори12 Hiedanniemi В. Kulttuuriin verhottua politikka. Kansallissosiatistisen 8aksan kulttuuripropaganda 8иоmеББаа 1933-1940. Кеигии, 1980; Peltovuori R. 8aksa ja 8иоmеп talvisota. Кеигии, 1975; Paasivirta J. Finland and Europe. Hels., 1988; Saarinen Н. Zu den finnisch-deutschen Kulturbeziehungen 1919-1933. Nordeuropa-8tudien. Beiheft 8. Greifswald, 1979. 8.124-149; Kunze Е. Finnische Literatur in deutscher Ubersetzung. 1675-1975. Eine Bibliografie. НеlБ., 1982; Kunze Е. Deutsch-finnische. Literaturbeziehungen. Beitrage zur Literatur - und Geistesgeschichte. Hels., 1986. 13 БаРЪLшн,u,.;ов Н. И., БаРЪLшн,u,.;ов В. Н., Федоров В. Г. ФИНЛЯНДИЯ ВО Второй мировой войне. Л., 1989; БаРЪLшн,u,.;ов В. Н. От прохладного мира к «зимней войне»: Восточная политика ФИНЛЯНДИИ в 1930-е ГОДЫ. СПб., 1997.
30
тетными. 14 Культурное развитие немецкого и финского народов проходило различными
путями
и
в
течение длительного
периода
времени обособленно друг от друга. Немецкое национальное само
сознание сформировалось за несколько столетий до складывания финской национальной идентичности. Поэтому объективно немец кая культура в двусторонних культурных отношениях занимала бо лее влиятельные позиции.
Во-вторых, огромный отпечаток на развитие культурных связей
между Германией и Финляндией наложили события Первой миро вой войны: содействие Берлина в процессе выхода Финляндии из состава Российского государства, а также немецкая интервенция в Финляндию. Немецкое вторжение в Финляндию в
1918
г. правящая
элита Германии характеризовала как «поступок культуры». Фин ляндскими буржуазными кругами эта акция рассматривалась как спасение страны от «варварства большевизма», а также вхождение Финляндии в сферу немецкой культуры. Один из издателей газеты «Ууси Суоми», специалист в области германо-финских культурных отношений профессор К. Лаурила, охарактеризовал немецкую интервенцию в Финляндию «прекрас нейшим поступком мировой войны», имевшим «непреходящее куль
турное значение».15 Не случайно среди правящих кругов Герма нии Финляндия в 1930-е годы считал ась германофильской страной. С другой стороны, в 1930-е годы многие деятели финской культу ры рассматривали свою страну в качестве «культурного бастиона
Запада против восточного варварства».16 Наконец,
в-третьих, духовный климат в Германии
в
конце
1930-х годов отличался от духовного климата в Финляндии. В
Германии у
власти утвердились нацисты.
стал могильщиком Веймарской
Национал-социализм
многообразной и раскрепощенной культуры
республики.
Культурная политика Третьего
рейха
была направлена на идеологическое «выравнивание», мобилиза цию
искусства и
литературы
и
превращение
их
в
орудие
пропа
ганды. Считалось, что подлинным искусством является то, что понятно
и
явление
модернизма
близко
простому
человеку
оценивалось
как
из
народа.
симптом
Любое
про
«вырождениЯ».
Больше всего доставалось экспрессионизму. Его называли
«ра-
14Politisches Archiv des Auswartirgen Amts (РААА). Pol. VI. Bd 1. Finnl. Ро2. R 104612. R. Von Kelleran АА, 1939. 15 Saarinen Н. Zu den finnisch-deutschen Kulturbeziehungen 1919-1933. S. 125. 16Suomen taiteen historia. Hels., 1998. S. 125.
31
сово чуждым», искусством «душевнобольных», евреев и «негро
идов».l7 В Финляндии также поощрялись работы представителей так называемой «национальной» культуры, обращающихся к примор диальным вопросам. Однако Финляндия не являлась тоталитар ным государством. Культура оставалась достаточно автономной
сферой жизни общества. Поэтому в культурной жизни Финлян дии развивались различные темы. Национальный романтизм со седствовал с реализмом,
неоклассицизм с экспрессионизмом и т. д.
Духовный климат Финляндии, несмотря на явные консервативные тенденции, был более благоприятным для развития культуры, чем в нацистской Германии.
Правда, культурное развитие Финляндии тормозила затянув шаяся «языковая борьба», крайности которой были преодолены
лишь к концу 1930-х годов. l8 Раскол в культурной среде между двумя лингвистическими общностями - шведской и финской, про являлся также в различном отношении к Германии. Как показал в
своих работах известный финский историк Ю. Паасивирта, наци оналистические, антикоммунистические и антилиберальные взгля ды были в большей степени присущи финской интеллигенции, чем шведской. Финская художественная общественность нередко вос принимала Гитлера как национального героя Германии и благоже лательно относил ась к усилению Третьего рейха. Примерами такой прогерманской ориентации в культурной жизни Финляндии явля лись писатель Вейкко Антеро Коскенниеми и литературный критик Рафаэль Коскимиес. Однако и они не закрывали глаза на рост ан тисемитизма в Германии, сожжение книг и масштабные «чисткИ» в немецких университетах. Подобные явления осуждались фински
ми германофилами. l9 Что касается шведоязычных представителей художественной жизни Финляндии, то их негативное отношение к Третьему рейху было более заметным. Либералы и противники на цизма среди шведоязычной интеллигенции группировались вокруг
журнала
«Nya Argus»,
авторы которого считали Гитлера опасным
демагогом. 20 Тем не менее, несмотря на критичное восприятие некоторыми
170 культурной политике Третьего рейха СМ.: Мле-чunа И. Уроки немецкого. 1994. С. 139-144. 18 Jokipii М. Suomi ja Saksa mааmmе itsепдisууdеп aikana. Kuopio, 1994. S. 13. 19 Paasivirta J. Finland and Europe. Р.485-486. 2oIbid. Р.487-488.
Век ХХ. М.,
32
представителями финляндской интеллигенции порядков нацист
ской Германии, во второй половине 1930-х годов культурные от ношения между Финляндией и Германией оставались, как писал
в своем аналитическом обзоре
1939
г. сотрудник немецкого МИД
Герхард Граф, «прочными и оживленнымИ».21 Приход к власти А. Гитлера в Германии способствовал тому, что сфера герман о-финляндских культурных отношений со стороны Германии была поставлена под жесткий государственный контроль.
В эту сферу вторгается идеологический фактор. Особое внимание нацистская пропаганда уделяла мероприятиям,
направленным на
завоевание доверия к Германии у финского населения. Всячески подчеркивалась близость между Германией и Финляндией в поли тическом, культурном и географическом отношениях. В Берлине и других немецких городах торжественно отмечались юбилеи каре
ло-финского эпоса «Калевала».22 Причем своему успеху в Герма нии «Калевала» была во многом обязана немецкому еврею Мар тину Буберу, который снабдил перевод «Калевалы»
грамотными
комментариями и послесловием. Во времена гитлеровской дикта туры перевод «Калевалы» распространялся без упоминания имени
М. Бубера, а также без его комментариев. 23 Нацисты на государственном уровне всерьез занялись пропаган дой немецкой культуры в Финляндии, преследуя при этом полити
ческие цели. Необходимо было внедрить в общественное сознание Финляндии миф о необычайно прочных узах «дружбы», связыва
ющих немецкий и финляндский народы. В данной связи вспомни ли прежде всего о германо-финляндском «братстве по оружию». В
1936
г. в Лейпциге были переизданы мемуары командира выса
женной в Финляндию в
1918
г. Балтийской дивизии Р. фон дер
Гольца. Вероятно, генерал выполнял определенный политический заказ или
сумел точно
уловить,
какие
идеи желают услышать от
него немецкие правящие круги. Р. фон дер Гольц стремился пробу дить в немцах чувство гордости за участие Германии в «освобожде нии Финляндии от большевизма», за спасение страны от поглоще ния «варварской культурой». На примере сотрудничества Берлина с правительством «белой Финляндии» генерал также пытался дока21РААА. Ро1. VI. Bd 1. Finn1. Ро2. Craf. Die deutsch-finnischen Beziechungen von 1917 bis heute. 1939 В1 293. 22 Барынu-к:овв Н. Н., Барынu-к:овв В. Н., Федоров В. г. Финляндия ВО Второй мировой войне. С.28.
23 Kunze Е.
Finnische Literatur in deutscher Ubersetzung. S.68.
33
зать необходимость союзнических отношений между Финляндией и Третьим рейхом. 24 В апреле-мае
1938
г. на праздничные мероприятия, посвящен
ные победе в финской гражданской войне армии К. Г. Маннер гейма, из Германии прибыли участники немецкой интервенции в Финляндию М. Бастиан, Р. фон дер Гольц и о. БранденштеЙн. Далекие от скромности, они называли себя
«борцами за Фин
ляндию». Оживляя в памяти воспоминания о «братстве по ору жию», на торжественном параде финских войск Р. фон дер Гольц
стоял рядом с К. Г. МаннергеЙмом. Оркестр играл марш «Alte Kameradell» «<Старые друзья» ).25 Подобные мероприятия были са ми по себе достаточно невинными, если бы не их подтекст. Со здавалось впечатление, что обе страны идут навстречу друг дру гу в направлении духовного единения, и повторение в будущем
немецкой военной операции в Финляндии не представляет опас ности для ее независимости. Причем все это происходило на гла зах у сотрудников советского посольства в Хельсинки и, разуме ется, не способствовало росту доверия к Финляндии со стороны Москвы.
Чиновники немецкого МИД считали своей опорой в Финляндии военных, прежде всего финляндских егерей, лютеранскую церковь
и научные круги. 26 Действительно, университетские контакты между Германией и
Финляндией были традиционно прочными и важными. Большую роль в развитии германо-финских научных связей сыграли инсти тут Финляндии в Университете Грейфсвальда, а также Немецкий институт при Хельсинкском университете. В конце 1930-х годов до
статочно большое количество финнов обучалось в Германии. Посто янный научный обмен действовал между университетами Гамбур га и Хельсинки, который, по мнению сотрудников немецкого МИД,
оправдывал себя. 27 Наиболее рельефным было немецкое влияние в естественных науках, технике и медицине. Большинство научных статей, пуб ликуемых в финских академических журналах по этим предме24 Goltz
R. A!s po!itischer Genera! im Osten. Leipzig, 1936. Dip!omaattien ta!visota. Suomi maailmanpoliitikassa. 1938-1940. Рогуоо; He!s., 1968. S. зо. 26 Ваапnnеn Н. Zu den finnisch-deutschen Ku!turbeziehungen 1919-1933. S. 130. 27РААА. PoI. VI. Bd 1. FinnI. Ро 2. G. Graf. Die deutsch-finnischen Beziechungen уоп 1917 bis heute. 1939. вl 294. 25 }akobson М.
34
там, издавалось на немецком языке. 28 Немецкая научная лите ратура (прежде всего по медицине и технике) продолжала зани мать приоритетное место в научной жизни Финляндии. Соглас но данным Г. Графа, ,около
5
тыс. объемных немецких трудов в
конце 1930-х годов в Хельсинки очень часто использовались фин
нами. 29 Причинами такой популярности немецких научных изданий
являлись не только достижения Германии в области естествен ных наук, медицины и техники, наименьшая подверженность этих
отраслей идеологическому фактору, но и более широкое знание
немецкого языка среди финляндских университетских кругов. В 1920-е
годы
немецкий
язык
изучался
в
качестве
го в высших школах Финляндии. Лишь в
1935
обязательно
г.
английский
язык был поддержан как обязательный иностранный язык в выс ших
школах
и
его
натиск
с
целью
вытеснения
немецкого
язы
ка из научной жизни Финляндии усилился. 3D В социальных на уках контакты с Германией были выражены слабее и направле
ны главным образом на Англию, Швецию и страны Восточной
Европы. 31 Во времена нацистской диктатуры в Германии очень активно осуществлялись переводы на немецкий язык про изведений фин
ских авторов. Большой успех сопутствовал переводам произведе
ний классика финской литературы Франса Эммля Силланпяя. Его книга
1932 по 1940 г. пережила 6 переизданий, общее число 23 тыс. В 1933 и 1936 гг. последовали переводы на немецкий еще двух романов Ф. Э. Силланпяя «Miehen tie» «<Путь мужчины» ) И «Ihmisia suviyoossa» «<Люди в летней но «Silja»
с
ее экземпляров выросло до
чю> ).32 Любопытно, что в Германии книги Силланпяя не только имели широкую читательскую публику, но и восторженно прини мались литераторами, сплотившимися под девизом «Кровь и поч ва», хотя писатель никогда не скрывал своего крайне неприязнен
ного отношения к нацистской идеологии и практике. Силланпяя иронически писал, что его произведения «пользуются особенной популярностью там, где правят диктаторы - забавно, что они не
J. Fin!and and Europe. Р.490. 29РААА. Ро!. VI. Бd 1. Finn!. Ро2. G. Graf. Die deutsch-finnischen Беziесhuпgеп
28 Paasivirta Уоп
1917 bis heute. 1939. Б! 295. 30Ibid. Бl 294. 31 Paasivirta J. Fin!and and Europe. Р.490-495. 32 Kunze Е. Deutsch-finnische Literaturubeziehung. S. зо.
35
замечают, что он как раз из тех авторов, чьи книги подлежат сож
жению».33 За период с
1932
по
1944
г. число новых изданий финских ав
торов удвоилось по сравнению с 1920-ми годами. На книжных пол ках немцев появились новые имена: в
1937
г. были переведены
на немецкий произведения Урхо Кархумяки, Хеллы Вуолийоки, в
1938 -
Вилхо Рантанена, Тито Коллиандера, Мика Валтари, Унто
Сеппянена, в
1939- Арви
Ярвентауса, Харальда Хорнборга. Роман
«Маркку» У. Сеппянена и «Дочь Балтийского МОрЯ» Майлы Тал вио разошлись рекордным тиражом в
40
тыс. экземпляров. Про из
ведение Салли Салмннен «Катарина», изданное в Германии в
19371938 ГГ., должно было достичь к 1940 г. 100 тыс. экземпляров. 34 Однако, как справедливо заметил ведущий специалист по исто
рии финско-немецких литературных связей, профессор Эрих Кун це, «это гигантское число изданий отнюдь не являлось следствием
свободного, рыночного спроса на данные произведения и финскую
литературу вообще».35 В условиях нацистской диктатуры эта сво бода была невозможноЙ. Продукция переводов с финского достиг ла рекордных цифр, прежде всего благодаря политической конъ юнктуре. Большая часть произведений финской литературы изда валась под грифом «нордическая литература» и использовалась в политико-пропагандистских целях как показатель дружественного
расположения Германии к своему потенциальному союзнику.
Кроме того, автор исследования о немецкой литературе периода нацизма Георг Лукач обратил внимание также на то обстоятель ство, что многие оставшиеся в Германии писатели, переводчики, чтобы сохранить свои достоинство, способности, талант и жизнь, совершали «бегство в историю». Подобное «бегство» объясняло и спрос на финскую литературу, ибо произведения немецких и за падных мастеров слова запрещались или уничтожались. Немецкие
издатели предпочитали издавать литературу финляндских авто
ров. 36 Хотя падение литературы Финляндии поощрялось, она бы ла далеко не худшая. К примеру, гражданская и нравственная по зиция Ф. Э. Силланпяя как противника любой формы диктатуры была недвусмысленно определена в «Рождественском письме во33 СtI..II./I,ан.nяя Ф. Э. Усопшая в молодости. Коммент. Е. КаменскоЙ. М., С.428.
34 Kunze Е. Deutsch-finnische Literaturbeziehungen. S. за. 35Ibid. S. З1. 36Ibid.
36
1999.
ждям»
-
открытом послании, адресованном И. Сталину, А. Гитле
ру и Б. Муссолини. Письмо было опубликовано в декабре
1938
г.
и вызвало бурную реакцию немецкой прессы, требовавшей немед
ленного включения имени Силланпяя в списки запрещенных авто
ров. 37 Осенью 1939 Г., накануне «зимней войны», Ф. Э. Силланпяя стал лауреатом Нобелевской премии. 38 Культурные контакты Германии и Финляндии не ограничива лись миром науки и литературы и охватывали также мир искус
ства. Однако в искусстве обоюдные связи между двумя странами были не такими тесными, как в науке и литературе. Можно упомя
нуть лишь нескольких художников, которые обучались в Германии:
импрессионист Сантери Салокиви и футурист Эдвин Люден зани мались в Мюнхене. Но в их творчестве в большей степени просле живается влияние немецкой живописи начала ХХ в. и Веймарского
периода. К примеру, Э. Люден увлекался кубизмом, экспрессиониз мом и футуризмом и в конце концов обрел собственный художе ственный язык, в котором прослеживается влияние немецкого экс
прессионизма. В Академии искусств Дрездена обучался также Уу но Эскола, который в конце 30-х годов представлял финское наци ональное искусство в области пейзажа. Он также являлся автором
иллюстраций на тему «Калевалы».39 Взаимные отношения между двумя странами в области искус ства ограничивались главным образом официальными выставка ми. К примеру, в
1935
г. в Берлине прошла выставка финского
искусства, которая имела определенный успех. 4О В марте 1936 г. в Хельсинки была организована выставка искусства Германии, пред ставлявшая около
400
произведений немецких художников. Вы
ставка включала и амбициозные полотна представителей новой на цистской школы, посвященные прославлению достижений гитле37 CtL.llJtan7'IJtR, Ф. Э. Усопшая в молодости. С.428.
38В тот год на соискание были выдвинуты трое писателей: швейцарец Гер ман Гессе, голландец Йохан Хейзинг и финн Силланпяя. Победил Силланпяя. Впрочем, существует предположение, что чаша весов качнулась в его поль зу не только по литературным, но и по политическим соображениям, чтобы поддержать Финляндию, представители которой находились на переговорах в
Москве.
39 Vennervirta L. Deutschland und die finnische Kunst / / Finn!and und Deutschland. Der Einfluss Deutschlands auf die finnische Ku!tur. Thrku, 1944. S. 169; Suomen taiteen historia. S. 300. 40РААА. Ро!. VI. Bd 1. Finn!. Р02. а. Gгаf. Die deutsch-finnischen Beziechungen yon 1917 bis heute. 1939. В! 295.
37
ровской Германии. 4l Однако, в любом случае, искусство Сканди навии, Прибалтийских стран и Венгрии было в большей степени представлено в финских художественных салонах, чем немецкое
искусство. 42 Финляндских художников и архитекторов очаровыва
ли Париж, Лондон и Нью-Йорк. Пренебрежение Берлином в кон це 1930-х годов советники немецкого МИД объясняли увлечением
англо-американской культурной традицией,43 что не совсем верно. Некоторых думающих финляндских художников не устраивала эс
тетическая концепция нацистов. В области искусства нацисты же лали не
«новизны», не
«эстетических находок», а
«возвращения к
истокам». В живописи это привело к триумфу пейзажистов, рисую щих в добротной манере немецкие поля, леса и лужайки, к рестав рации жанровой живописи ХУН в. Другие финляндские художни ки не разделяли гитлеровский взгляд на искусство как на средство пропаганды расовых идей.
Более интенсивными, чем в области архитектуры и живописи, были контакты двух стран в области музыки. Музыка Яна Сибе лиуса пользовалась большой популярностью в Германии. С дру гой стороны, в Финляндии устраивались многочисленные концерты
немецких музыкантов. 44 Во времена нацистской диктатуры музы кантам было несколько свободнее, и они объясняли это тем, что Гитлер и Розенберг считали себя художниками, Геббельс мнил себя литератором. Существовал даже анекдот, в котором художник го ворил композитору: «Вам повезло, что Гитлер в молодости не хотел
стать пианистом».45 В конце 1930-х годов Германия проявлял а активность в про движении продукции немецкого кино в Финляндию. Несмотря на все усилия, продукция немецких киностудий занимала второе место
среди зарубежных фильмов в Финляндии, уступив пальму пер вен ства американскому кино. 46 В Финляндии в 3,5 раза больше пока
зывалось фильмов из США и Англии, чем из Германии. В конце 1930-х годов существенно выросло число французских историче
ских картин и комедий в финских кинотеатрах. Западная массовая
Paasivirta J. Fin1and and Europe. Р.489. 42Suomen taiteen historia. S.264. 4ЗРААА. Po1.VI. Бd 1. Finn1. Ро2. С. Graf. Die deutsch-finnischen Беziесhuпgеп von 1917 Ыs heute. 1939. Б1 295. 44Ibid. 45 Мле'ЧU'ltа И. Уроки немецкого. С. 142. 46 Paasivirta J. Fin1and and Europe. Р.490. 41
38
культура имела большее распространение, чем немецкая. 47 Влия ние нацистской идеологии на немецкий кинематограф создавало
свои собственные трудности для продвижения немецких фильмов в Финляндии. Политически ориентированные немецкие кинокарти
ны, по мнению ю. Паасивирта, часто не допускались до массово го зрителя, и их показ устраивался на дипломатических приемах в
немецком посольстве в Хельсинки. 48 В конце 1930-х годов немецкое влияние падало также в мире финского театра. Париж вытеснил
Берлин как центр театральных новаций и интересов. 49 «Национал-социализм - не товар для экспорта>.>,
-
уверял Гит
лер. Однако его коммивояжеры проводили целенаправленную ра
боту на культурном рынке Финляндии. 50 Показательной в данном случае была расистская по своей направленности речь главного
идеолога Третьего рейха А. Розенберга, произнесенная в
1935
г.
на открытии финляндской художественной выставки. Характерно, что А. Розенберг объявлял финнов принадлежащими, как и немцы,
к региону с «нордическим образом мысли».51 Роль распространителя нацистских идей в Финляндии взяла на себя вдохновленная нацистской идеологией ассоциация «Нордиче
ское общество» (<Нордише Гезельшафт>.> ). Общество организовало Фестиваль нордической культуры в Любеке, на который регулярно
приглашались представители Финляндии. 52 Финскую нацию ста ли характеризовать как «кровно>.> и
«духовно>.> родственную «выс
шей>.> германской расе. Под лозунгом «нордического сближению> развернулся широкий обмен культурными молодежными и други ми делегациями, радиопрограммами, распространялась нацистская
литература, издававшаяся на финском языке. 53 Однако имела ли успех нацистская пропаганда в Финляндии? В мае
1938
г. на заседании «Нордического общества» перед фински
ми гостями выступил с докладом немецкий посланник в Хельсин47 Баръ!ш'Н.uх:ов В. Н. От прохладного мира к зимней войне: Восточная политика Финляндии в 1930-е годы. с. 48 Paasivirta
131. J. Finland and Europe. Р.490.
49Ibid. 50 Jakobson М. Diplomaattien talvisota. Suomi maailmanpolitikassa. 1938-1940. Porvo; Hels., 1968. S. 10. 51 Баръ!ш'Н.uх:ов В. Н. От прохладного мира к зимней войне: Восточная поли тика Финляндии в 1930-е годы. с.
52 Paasivirta
131. J. Finland and Europe. Р.488.
53 Баръ!ш'Н.uх:ов Н. и., Бары'н.uх:овв В. Н., Федоров В. г. Финляндия ВО Второй
мировой войне. с.
28.
39
ки Виперт фон Блюхер. Он пытался внедрить в сознание финнов нацистские идеи, но был разочарован реакцией собравшихся. Фин ские представители благодарили за гостеприимство, но оказались практически не восприимчивыми к нацистской идеологии. В своем донесении в МИД Германии Блюхер достаточно объективно оце
нил результативность немецкой пропаганды. Он указал, что газета «Нордического общества»
«Норден>,} и ее сотрудники не оставили
зримых следов в общественном мнении Финляндии. 54 Кроме того, эта ассоциация совершала грубейшие, с точки зрения немецкого посла, ошибки, приглашая в Германию критично настроенных к нацистским порядкам людей. Так, предварительно не спросив со вета у немецкого посольства в Хельсинки, «Нордише гезельшафт»
пригласило в Германию Олави Пааволайнена, который по приезде домой опубликовал, по мнению Блюхера, «вреднейшую книгу»
Третьем рейхе. Речь шла о публикации в
нена «Гость Третьего рейха»
1936 г.
о
книги О. Пааволай
«
основанной на личных впечатлениях о Германии. Автор предста вил убедительную критику национал-социалистской системы, пока зав доминирование пропаганды и других методов манипулирования
общественным сознанием в нацистской политике. 55 В. фон Блюхер указывал также на то, что агитация «Нордического общества>,} сре ди влиятельных финляндских политиков часто напоминала «на
зойливое сватовство>,} и не была эффективной. 56 Вообще, немец кий посланник в Хельсинки считал, что идея германо-финляндской дружбы оставляет слабый след в финляндском народе, из которо
го «более 40% социалисты и более 90% демократы>,}.57 Подобного рода известия, которые отправлял В. фон Блюхер в
1938
г. в Бер
лин, разрушали иллюзии сотрудников немецкого МИД относитель
но возможности фашизации Финляндии. Учебные поездки финских студентов в Германию, по мнению В. фон Блюхера, также не решали задачу приобщения финляндцев
к нацистской идеологии и культуре. Блюхер отмечал, что многие представители университетской молодежи положительно воспри
нимают поездки в Германию. Но они не желают «приобщаться к
54Jakobson М. Diplomaattien talvisota. 8uomi maailmanpoliitikassa. 1938-1940. 8.46. 55 Paasivirta J. Finland and Europe. Р.486. 56 Jakobson М. Diplomaattien talvisota. 8uomi maailmanpoliitikassa. 1938-1940. 8.46. 57Ibid.
40
немецкой культуре», наоборот, пытаются передать немцам инфор мацию о финской культуре. 58 Вероятно, следует согласиться с точкой зрения финского исто
рика Б. Хиеданниеми" согласно которой попытки проникновения в Финляндию германской нацистской пропаганды с целью воздей
ствия на финскую культуру не достигли своей цели и к концу
1930-
х годов пошли на убыль. 59 Финляндское общество оказалось трудно восприимчивым к антисемитским и расистским идеям нацистской культуры.
В целом анализ культурной жизни Финляндии конца 1930-х го
дов позволяет сделать вывод о том, что Германия, несмотря на все свои усилия, накануне «зимней войны'> не имела доминирующего
влияния на финляндскую культуру.
58Ibid. 59Цит. по: Барынu-х:овв В. Н. От прохла,цного мира к зимней войне: Восточ ная политика Финляндии в 19ЗО-е годы. С.62.
41
н. М. Межевu'Ч
К ВОПРОСУ ОБ ЭСТОНСКО-ФИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ НАКАНУНЕ И В ПЕРИОД
СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЫ 1939-1940 ГГ. к числу вопросов политической истории Европы ХХ в., вызыва
ющих серьезные дискуссии историков и общественности, относится вопрос о советско-финляндской войне
1939-1940
гг. Рассмотрение
этого вопроса российскими историками в последнее десятилетие
позволило сформировать качественно более широкую фактологи ческую базу. Вместе с тем система международных отношений в рассматриваемый период, как правило, анализировалась или с по
зиций самой Финляндии (финскими историками), или с позиций СССР (России) историками нашей страны. При этом международ ные отношения в восточной части региона были существенно слож нее.
Международные отношения в регионе Балтийского моря в конце
1939 г. определял ась следующими тенденциями: - заключением системы договоров между СССР и Германией; - крахом политики коллективной безопасности; - существованием так называемой Балтийской Антанты; - поиском путей развития военного сотрудничества между Фин-
ляндией и Швецией, Балтийскими странами или даже Польшей (в
различных соотношениях);
-
при этом заключение системы договоров Германии с СССР
не означало развития военно-политического сотрудничества Фин ляндии с Германией. Таким образом, складывающаяся политическая ситуация в во сточной Балтике не исключала возникновения военного конфлик та.
Эстония еще до формального оформления независимости в
1920
г. начала зондаж общественного мнения в Финляндии по по
воду заключения эстонско-финского союза. Именно неудача в этом вопросе заставила Эстонию искать альтернативные пути обеспече ния безопасности. В результате в октябре
1923
г. в Таллинне на
чала работу эстонско-латвийская конференция, а в ноябре
1923
г.
была подписана эстонско-латвийская конвенция сроком на десять лет. Эстония и Латвия приняли взаимные обязательства о полити ческой и дипломатической поддержке, о прямой военной помощи
42
на случай, если одна из стран-участниц подвергнется неспровоци
рованному вооруженному нападению с чьей-либо стороны. Было также заключено предварительное соглашение о создании двусто
ронней экономической и таможенной унии. Вскоре этот договор
был ратифицирован эстонской Государственной Думой и латвий ским Сеймом. Вторая попытка создать универсальную систему безопасности в восточной Балтике была предпринята в
Латвии, Литвы от
сентября
12
1934
1934
г. Договор Эстонии,
г. положил начало существова
нию Балтийской Антанты. Заключению договора предшествовали эстонско-финские консультации, подтвердившие нежелание Фин ляндии связывать себя иными обязательствами, чем моральная поддержка Эстонии. Можно сказать, в
1934
г. была окончательно
похоронена идея «Большого Балтийского союза», т. е. возможное
объединение Финляндии, Польши и Балтии (пяти государств) или
хотя бы Польши и Балтии (четырех государств). Очевидно, что «Малый Балтийский союз»: объединение Эстонии, Латвии и Лит вы
- не было способно противостоять агрессии в регионе. 30 июня 1940 г. (после падения буржуазных правительств) ликвидации под вергся военный союз Эстонии и Латвии, а 3 июля был денонсирован Женевский договор 1934 г., после чего тройственная Балтийская Антанта перестала существовать. Эстонские дипломаты сожалели, что Антанта была образована без участия Финляндии, так как это ослабило и Балтию, и саму Финляндию. В результате Балтийские страны к началу советско-финляндской войны оказались связанны
ми договорами с СССР, де-факто ограничившими их суверенитет. Традиционная советская историография содержала обвинения в адрес Эстонии по поводу якобы имевших место нарушений ней тралитета и договора с СССР. В ряде работ содержатся указания
на участие эстонских добровольцев в советско-финляндской воЙне. l Называется и примерная цифра -
2-3
тыс. человек. Данная цифра
вызывает очень большие сомнения. Вся армия Эстонии имела штат ную численность мирного времени
- 20
тыс. человек. Численность
военизированных организаций составляла 50-60 тыс. человек. 2 Та ким образом, посылка
3
тыс. человек означала убыль
15%
армии
мирного времени, что заведомо нереально. Кроме того, с момен1 СUnО.l!С В.
«Тайная ВОЙНа». Рига, 1968. С.320-321; Очерки истории КП
Эстонии. Ч.2. Таллинн,
1963.
С.368.
2 Ммъmюхов М. и. Наращивание советского военного присутствия в При балтике в
1939-1940
гг.
//
Отечественная история.
1999. N' 3.
С.57.
43
та начала военных действий Балтийский флот СССР фактически установил блокаду финского побережья. В этих условия достав ка
2-3
тыс. человек не представлялась возможной. Наконец, пе
ре броска такого количества добровольцев не могла осуществлять
ся без поддержки правительства Эстонии. Факт отсутствия такой поддержки бесспорен. В Эстонии к концу
1939
г. возобладала кон
цепция невмешательства. Наличие отдельных добровольцев в Фин
ляндии отрицать сложно. Важно другое. Имеется запись беседы наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова и посланника Эс тонии в СССР А. Рея от
4
марта
1940
г. Из текста следует, что
наркомат иностранных дел СССР обращался с запросом об эстон ских добровольцах в компетентные органы этой страны. Но здесь же отмечено, что Молотов «в этом отношении не имеет никаких
претензий». 3 Говоря о возможных формах и значении финско-эстонского во енного сотрудничества, следует учитывать один важный документ.
Речь идет о стенограмме обсуждения предложений советского пра вительства по поводу заключения договора о взаимопомощи на со
вместном заседании правительства Эстонии, Государственной Ду мы и Государственного совета
26
сентября
1939
г. На заседании об
суждалась обеспокоенность СССР отсутствием оперативного про стора для Балтийского флота и сухопутных армий. Были призна
ны справедливыми опасения СССР относительно статуса Финлян дии как возможного союзника Германии. Большинство выступав ших отмечали, что даже из-за Финляндии Эстония уже не может дать втянуть себя в войну. Стенограмма заседания содержит кос венные упоминания о планах совместной блокады Финского залива, существовавших ранее, и об их возможной реализации как в поли
тическом, так и в военном отношении. 4 МИД Эстонии также вел достаточно сдержанную политику в отношении советско-финляндского конфликта. Протесты по поводу
использования береговых объектов Эстонии, и прежде всего аэро дромов для нанесения ударов по Финляндии, доводились до ди пломатических представителей СССР не в форме нот, а в порядке консультаций, что заведомо снижало их эффективность.
Общее отношение Эстонии и эстонцев к войне и к политике ЗПолпреды сообщают ... Сб. документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией. Август
1939 -
август
1940
г. М.,
1990.
С.240.
40 т пакта Молотова-Риббентропа до договора о базах. Документы и мате риалы. Таллинн,
44
1989.
С.
157.
СССР было весьма критичным. Дипломатические представители СССР неоднократно фиксировали в своих документах «моральную поддержку финнов со стороны эстонцев». Руководство Эстонии не исключало вероятность разрастания конфликта и возможность втягивания в него своей страны. Именно поэтому президент Эсто
нии К. Пяте через своего генерала И. Лайдонера сделал предложе ние СССР о возможности посредничества между СССР и Финлян
дией. 5 В государственных архивах Эстонии сохранились также сви детельства о многократных ошибочных бомбардировках советской авиацией эстонских островов и о фактах разбрасывания над ними
листовок на финском языке. 6 Подводя промежуточные итоги, следует процитировать несколь ко положений из выступления генерала И. Лайдонера
1940
г.:
«... Мы
1
января
пытались сделать все, что возможно. Когда у нас
в сентябре был критический период, то министр иностранных дел
Финляндии не нашел возможности принять посланника Эстонии, и последний попал на беседу к какому-то директору отдела, который
очень долго и четко говорил, что Финляндия ничего не сможет сде
лать для Эстонии. Все эти разговоры, что Финляндия предлагала нам свою помощь, давно уже стали пустой болтовней и ложью. Не было ничего подобного и даже наоборот - Финляндия категориче ски заявила, что она ничего для нас сделать не может. С точки зрения Финляндии, ей с Востока опасность не угрожает. Так это и было. Мы-то понимали, что Ленинград будут оборонять не только
с Юга, но и с Севера, и что граница с Финляндией там ближе, чем с Эстонией. У Финляндии было иное мнение, и ей со стороны была обещана щедрая помощь ... Почему я так подробно говорю об этом? Потому, что многие считают, что и мы виноваты в том, что наши
связи с Финляндией не были достаточно тесными. Должен сказать, что мы делали все, чтобы наши отношения были хорошими. Вы знаете, как много было сделано для укрепления родственных кон тактов между нашими народами. В то же время хорошие контакты между того,
людьми
что
и
и
теплые
между
чувства на
концертах еще
правительственными кругами
не
означают
отношения
сер
дечные. Мы со своей стороны сделали все, чтобы иметь хорошие 5 Барсе П., Оси'Нова О. Похищение Европы и Балтийский вопрос в между народных отношениях ХХ века. Таллинн,
1992. С.162. 61940 год в Эстонии. Таллинн, 1989. С.75-76.
45
отношения с Финляндией, но, к сожалению, этого не произошло».7 Добавить что-либо к такой полной трагизма характеристике эстон ско-финских отношений сложно. Мировой конфликт нарастал, и остаться за его пределами не удалось практически никому.
Закономерен вопрос о значении рассмотренной проблемы в со временных условиях. Новая региональная роль Финляндии за ключается в политическом посредничестве между Вашингтоном и Москвой. Важным компонентом этого посредничества стало раз
витие интеграционных процессов между Балтийскими странами и ЕС, а также НАТО. В этом качестве Финляндия призвана обеспечи
вать интеграцию Балтийских стран. Эти же цели преследовал так называемый «план Перссона», который был представлен шведским премьером Б. Клинтону во время визита в США. Он предусматри вал:
1)
развитие двусторонних отношений между Швецией и Фин
ляндией, с одной стороны, и странами Балтии - с другой (инвести ции, сотрудничество в сфере энергетики, экология);
2)
углубление регионального сотрудничества в рамках СГБМ
при более выраженной институциализации этого органа;
3)
развитие Европейского союза в качестве гаранта системы
«мягкой безопасностИ» для стран, не входящих в НАТО. Печальный опыт советско-финляндской войны показывает зна
чение региональной, многоярусной структуры балтийской безопас ности в целом. Сегодня Финляндия готова выполнять в регионе ряд
функций де-факто натовского государства. Активность Финляндии формирует новый аспект архитектуры безопасности, создаваемой в Балтийском регионе. При этом стабильность системы безопас ности может быть гарантирована лишь в том случае, если право сохранения пространства политического маневра будет предостав
лено всем, и России в том числе. Если про эту деталь забыть, наше будущее не застраховано от повторения печального прошлого.
70 т пакта Молотова-Риббентропа до договора о базах. С.147-148.
46
В. И. фоr;;u'Н
ПАКТ РИББЕНТРОПА-МОЛОТОВА И НАЧАЛО
«ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ» Пакт от
23
августа
1939 г.
о ненападении Германии и Советского
Союза и секретные протоколы к нему рассматриваются в ряде ис торических публикаций как документ, открывший «зеленый свет» Второй мировой войне. При этом не учитывается, что для агрес сивных замыслов Гитлера пакт носил всего лишь характер догово
ра перестраховки, а для Сталина служил средством предотвратить втягивание СССР в войну между европейскими державами. Поэто му в данной постановке вопроса значение пакта переоценивается.
Вместе с тем документы, подписанные
23
августа
1939 г.,
играли су
щественную роль в отношениях СССР с соседними государствами. Они во многом определяли поведение Советского государства на международной арене, учитывая сложившееся во второй половине
30-х годов представление о характере международных отношений и нормах международного права.
Эти представления вырабатывались в ходе дискуссий, развер нувшихся в Лиге Наций по поводу советских предложений о созда нии системы коллективной безопасности в Европе. Они находились
в центре внимания политиков и дипломатов СССР и не могли не наложить отпечаток на выработку его внешнеполитического кур
са. Значительная часть рекомендаций по вопросам международ ных отношений и международной безопасности Лиги Наций была разработана комиссиями экспертов, созданными в рамках Комис сии международной интеллектуальной кооперации при Лиге Наций
(КМИК). Она была создана в мае
1922
г. и занялась выработкой уни
версальной концепции предотвращения войн. В центре дискуссий
были причины, порождающие войны, и меры по их предотвраще
нию. Первые публичные обсуждения состоялись во Франкфурте на-Майне в
1932
г. Представители мировой науки и искусства со
брались по случаю 100-летия со дня смерти Г. Гете. В
1933 г.
дискус
сии по фундаментальным вопросам международных отношений и духовных основ международного сообщества состоялись в Париже, Мадриде и Венеции. В дебатах участвовали многие представители
интеллектуальной элиты; А. Эйнштейн, Т. Манн, Б. Рассел, И. Каб рера, А. Бергсон, О. Хаксли, А. Моруа и др. Материалы дискуссий
47
были опубликованы в двух сборниках: «Общество разума» и «По
чему воЙна?».1 Была выработана концепция пацификации мира, которая во многом определила представления о хараК1;ере между
народных отношений и о мировом развитии предвоенного поколе ния европейцев.
В ее основу легли взгляды З. Фрейда и А. Бергсона. Они исхо дили из того, что причины войн коренятся в природе человека, в
присущем ему «военном инстинкте». Избыточный рост народона селения, стремление обеспечить своему потомству благоприятные условия жизни рассматривались в качестве другого фактора воз никновения войн. Врожденные инстинкты воспроизводятся и в со циальной организации общества. Биологические причины войны, по мнению авторов концепции пацифизма, проявляются в практике международных отношений
в необузданном народном национализме, воплощенном в государ ственном суверенитете (он является массовым фактором появления
причин войны). Индивидуальный фактор интерпретировался как ошибки государственных деятелей, испытывающих воздействие на
ционализма толпы. Следовал вывод о том, что система националь ных государств является главной причиной конфликтов в военной области, что мирное сосуществование народов невозможно при си стеме суверенных государств.
Преодоление этого
негативного положения предусматривала
доктрина мондиализма. Она, как указывал Б. Рассел, предполага ла добровольное объединение народов в мировую федерацию, воз главляемую правительством из представителей интеллектуальной
элиты. В Лиге Наций многие видели прообраз будущего мирово го государства. В резолюции, принятой на сессии в Мадриде в
1933
г., отмечалось, что цивилизация не сможет существовать, ес
ли нации в своих же интересах не согласятся ограничить государ
ственный суверенитет, свою свободу действий моральными и юри
дическими нормами, обеспечивающими единство мира, если в ос нову международной жизни не будет положено универсальное со
знание. 2 В объединении интеллигенции вокруг Лиги Наций Р. Рол лан, А. Эйнштейн, Э. Эррио и др. видели возможность создания предпосылок к формированию «интернационального духа», обес1 Бullеttiп
de la Cooperation Internationale. Institut Internationale de Intellektuale (далее - Бullеttiп ... ). 1934. N 36. Р.673. 2Ibid. 1931. N2. Р.53; N 3. Р.104-105; N 34-35. Р.658-659; N 42. Р.322; N 47-
Соорегаtiоп
48.
48
Р.534.
печивающего умиротворение планеты. З Понимая утопичность идеи создания мирового государства, интеллектуалы стремились зало
жить гуманистические основы будущего духовного единства мира. Для одних они была божественным откровением, для других
-
про
дуктом культурной эволюции человеческой цивилизации. Но для всех - важнейшей частью практической работы по консолидации народов и предотвращению войны являлось духовное примирение
наций, которое могло быть достигнуто в результате «морального разоружениЯ». Концепция «морального разоружения» подразуме вала само интеллектуальное сотрудничество, направленное на вы
работку универсального общественного сознания, на формирова ние мирового общественного мнения в пацифистском духе, в духе взаимопонимания и сотрудничества народов, на воспитание в мо
лодом поколении антимилитаристского сознания. Считалось, что собственно разоружение станет естественным следствием «мораль ного
разоружения»,
так как народы
станут доверять друг другу.
I1нстинкт агрессии предполагалось преодолеть в духовной сфере через просвещение, нравственное воспитание, пробуждение рели гиозного сознания. I1гнорируя социально-экономические аспекты
формирования сознания, сторонники морального разоружения аб солютизировали мысль В. Вильсона, высказанную в
1914
г., о том,
что в политике возникли новые силы, называемые моральными им
перативами человеческого сознания. 4 Таким образом, в основе пацификации лежало представление о том, что усилия интеллектуальных и высоконравственных людей
смогут убедить народы, якобы жаждущие истреблять друг друга, сойти «с тропы войны». Но вряд ли «природная кровожадность» заставляет людей отказываться от элементарного чувства самосо
хранения, а политические лидеры являются лишь слепой игрушкой
в руках воинственной толпы. В основе доктрины пацифизма лежал односторонний, субъективный и весьма неполный, с точки зрения научной объективности, взгляд на причины, порождающие войны в современном мире. Тем не менее вызывает симпатию стремление обратиться к разуму и совести человека в деле сохранения мира, показать обществу факторы, сопутствующие объективным услови ям возникновения военных конфликтов.
Значительные усилия, предпринятые представителями мировой
3Ibid. 1931. N 47-48. Р.534. 4 Нuн,олъсон, Г. Как делался мир в
1919 году. М., 1945. С.49.
49
культуры по формированию атмосферы доверия между народа ми, не были востребованы политиками. Это породило в среде ин теллигенции определенный скептицизм относительно возможности
предотвращения военной угрозы. Без практических результатов за вершилась и дискуссия в «Лиге умов» по проблемам современного гуманизма как философской основы пацифизма. В октябре
1933
г. в Париже состоялся Конгресс по проблемам
«будущего европейского разума». Он был организован комитетом литературы и искусства под председательством П. Валери и завер
шился созданием «Общества европейских исследований», объеди
нившего представителей интеллектуальной элиты 20 стран. 5 Была проведена серия бесед для выяснении проблемы формирования ду ховного мира человека. Дискуссии проходили летом
пеште и в марте
1937
1936
г. в Буда
г. в Ницце. В ней приняли участие Т. Манн,
К. Чапек, представители университетских кругов Австрии, Дании, Великобритании, Венгрии, Италии, Голландии, Испании, Польши, Румынии, Чехословакии, Швейцарии и Югославии. В итоговом от чете под заглавием «Формирование современного человека» участ ники дискуссии пришли к выводу, что современный человек
-
это
микрокосм, сложное явление, в котором происходят противоречи
вые процессы. Но в нем преобладают разумные начала. Огромное влияние на формирование человека оказывают образование, ин дустриальное развитие, литература и искусство - все то, что объ
единяется понятием «цивилизация». В ходе обсуждения не удалось определить содержание понятия «человечество», но была дана ха
рактеристика содержания европейской цивилизации. Она рассмат ривалась как преемница греко-латинской культуры и христианской
традиции. Цивилизация существует, пока есть временная связь в науке, литературе и искусстве, которая реализуется через образо
вание. Участники дискуссии подчеркнули, что цивилизации разви ваются тогда, когда поддаются влиянию извне.
Итогом дискуссии стало понимание того, что новая эра смо
жет наступить тогда, когда в человеке как унитарной (целостной) личности будут сочетаться необходимые качества, когда он осозна
ет необходимость единства технического и гуманитарного прогрес са. Дискуссия завершилась пессимистическим выводом о том, что подобное сочетание в современной Европе можно встретить лишь в интеллектуальной среде. Кризис же европейской цивилизации,
5Bullettin ... 1933. N 33-35. Р.658-659.
50
включающий и возможность возникновения войны, не может быть
преодолен до тех пор, пока решающую роль в обществе не будут играть интеллектуалы. 6
В ходе обсуждения не было выработано реальной альтернати вы сползанию к новой мировой войне. Лишь в общих чертах бы ли определены характеристики будущего общества, его основы, но участники дискуссии не смогли наметить пути достижения нового
уровня цивилизации, и главное - пути формирования нового чело
века в те сроки, которые бы позволили предотвратить будущую катастрофу. Фактически они признали неизбежность войны ввиду того, что человек не был готов к сложившемуся уровню развития материального производства и общественных отношений. В этом противоречии они видели основной источник войны. Таким обра
зом, был сделан значительный шаг в понимании современных при чин войн. Результаты дискуссии показали, что между двумя ми ровыми войнами не удалось выработать универсальной пацифист
ской доктрины. Следствием этого явились глубокое разочарование в международном сотрудничестве и пессимистические настроения
относительно перспектив мирного будущего, охватившие интеллек туальные крути Европы, рост настроений культурной автаркии в среде интеллигенции в конце зо-х годов.
Большие надежды «Лига умов»
возлагала на разработку экс
пертами конкретных рекомендаций по важнейшим проблемам ми
рового развития. Эта деятельность осуществлялась в рамках Меж дународной школы социальных и политических наук, функциони
ровавшей при КМИК с
1928
г. Она проводила ежегодные конфе
ренции в рамках программы по высшему международному образо ванию.
В ее работе принимали участие более
30
национальных комите
тов и международных организаций, включавших Гаагскую акаде мию международного права, Институт тихоокеанских исследова
ний в Гонолулу, Университетский институт высших международ ных курсов, Бюро международного обучения Европейского центра фонда Карнеги и др. Конференция проводилась по инициативе из вестного американского историка Дж. Шотвелла, президента наци
онального комитета интеллектуальной кооперации США. Объек том обсуждения на них стали вопросы экономического развития и
международной безопасности.
6Ibid. 1938. N 92-94. Р.95-98.
51
На ежегодных конференциях обсуждались проблемы междуна родных отношений, возникавших перед Лигой Наций. В резуль тате предполагал ась выработка на научной основе рекомендаций для секретариата Лиги по подготовке международных документов
и резолюций этой организации. Так, по поручению Ассамблеи зна чительное внимание было уделено анализу различных аспектов со
здания системы коллективной безопасности. Обсуждение началось в
1934
г. на
VII
ежегодной конференции Международной школы в
Париже. Был создан исполнительный комитет конференции по кол лективной безопасности и принята про грамма, отдельные разделы которой прорабатывались
14
национальными и
5
международны
ми комитетами. Рассматривались вопросы демографических, сы рьевых, экономических, социальных, колониальных и европейских
противоречий. 7 Конференции по проблемам коллективной безопасности прошли в
1935
и
1937 гг.
в Лондоне, в
внимание на них уделялось
1936 г. не
в Мадриде. Однако основное
путям создания системы,
которая
предотвратила бы войну в Европе, а трудностям ее реализации. Участники конференции рассматривали внешнюю экспансию как естественное проявление природы человека и природы наций. «Го сударства стремятся преодолеть ограничения, установленные меж дународным правом, и развиваться экономически и территориаль
но»,
-
так резюмировали эксперты итоги обсуждений. Исходя из
этого, они признавали за государствами как право на самооборону, так и право на экспансию, которые якобы не существуют одно без другого и являются выражением инстинкта, в равной степени отра
жающим человеческую природу. Ни природа, ни мораль не могут
априори нарушить их равенство. Тем самым эксперты вольно или невольно оправдывали агрессию, перенося биологические законы на общественное развитие, низводя жизнедеятельность человече ского общества до уровня инстинкта. Исходными причинами войны в политических отношениях объ являлись государственный суверенитет и его главенствующее по
ложение в структуре международных отношений. Право народов самостоятельно решать проблемы внутреннего развития рассмат ривалось не как демократический принцип, а как проявление пер
вобытных инстинктов, побуждающих государства в международ ных отношениях из соображений престижа отказываться от необ-
7Ibid. 1934. N 37. Р.3; 1935. N 47-48. Р.533-534.
52
ходимых компромиссов на мировой арене. Вне контекста анализа оставалось то, что в государственном суверенитете воплощены пра ва граждан,
их
политические,
социальные и экономические инте
ресы, что приоритетное значение государственного суверенитета в
меЖдУнародном праве определяется необходимостью уважать пра ва народов независимо от мощи государства. В противном случае меЖдУнародное право может превратиться в право сильного дик
товать свою волю слабому. Понимая уязвимость такого подхода, эксперты подкрепляли ар
гументацию ссылкой на объективность экономических законов. Ин тернационализацию экономической жизни они рассматривали в ка
честве основы экспансии. По их мнению, неравномерное распреде ление сырьевых ресурсов вынуждает ИНдУстриально развитые го
сударства к экспансии. При этом они понимали, что не сама эко номическая экспансия,
а нежелание развитых государств
решать
связанные с ней социальные проблемы порождает сопротивление населения экономической интеграции.
Из поля зрения
выпадала важнейшая причина конфликта:
стремление за счет эксплуатации чужих ресурсов обеспечить се бе максимальную прибыль и процветание. Эксперты, ссылаясь на объективный характер экспансии, не могли определить субъектив
ный характер причин агрессии. Они лишь с недоумением конста тировали, что, несмотря на имеющиеся возможности, современное
им общество не может разрешить данную проблему: «Богатые го сударства не участвуют в расходах по поддержанию мирового со
циального порядка.
..
Прогресс современного общества таков, что
производство мировой ПРОдУкции может быть доведено до такого
уровня, чтобы обеспечить благосостояние всех народов. Оно дости
жимо без того, чтобы нанести вред другим».8 По мнению экспер тов, политическими причинами, вызывающими стремление к изме нению меЖдУнародного статус-кво являются попытки государств
повысить свой статус в иерархии государств или руководствовать
ся во внешней политике концепцией, исходящей из исторической
миссии страны в человеческой цивилизации. Они якобы присущи
только Соединенным Штатам Америки. 9 Политическая подоплека этих рассуждений (а высказывались они британскими представите лями) была настолько очевидной, что не требует соответствующих
8Ibid. 1937. N 79. Р.396. 9Ibid. N 80-81. Р.372-374
53
комментариев. Подобные конструкции лишь осложняли решение
главной проблемы
-
выработки рекомендаций по созданию систе
мы коллективной безопасности в Европе.
Проблема
международной
безопасности
была поставлена
в
плоскость неверной дилеммы: объективным процессом экспансии якобы противостоит субъективный политический фактор - неже лание народов подчиняться или найти разумный компромисс с
агрессором. Этим обосновывалась политика, получившая в даль нейшем название «умиротворение агрессора». Пытаясь найти аль тернативу войне, эксперты обращались к аналогии с внутриполи
тической системой государств, в которой конфликты разрабатыва ются государственно, и властью, опирающейся на право вые нормы.
jLOrOBOP
о коллективной безопасности рассматривался как право
вая норма, которая позволяла изменить статус-кво в международ
ных делах, опираясь на выработанную «коллективно»
юридиче
скую норму, которая заставила бы возможную жертву агрессив
ных притязаний подчиниться «коллективному» диктату.l0 Возни кала система коллективной безопасности, как бы не допускающая агрессии против ее участников, с одной стороны, и коллективный
сговор, добивающийся целей без военных действий и опирающийся на очевидную силу его участников -
с другой. Более явно проде
монстрировать интеллектуальный кризис, затронувший умы Лиги
Наций в конце 30-х годов, было просто невозможно. В столкновении с конкретным политическим кризисом предвоенного времени док
трина «официального пацифизма» продемонстрировала свою несо стоятельность. Разочарование в интеллектуальной среде вызвали неудачное осуществление политики невмешательства в
испанские
события и мюнхенское соглашение, которое проводилось под зна менами «всемирной пацификации». Интеллектуальная активность все больше скатывалась в сферу политических страстей.
Рекомендации экспертов Лиги Наций позволяли дипломатам то го времени рассматривать документы от
23
августа
1939
г. в каче
стве некоей международной право вой базы для советских притяза ний к Финляндии, а ее отказ пойти на территориальные уступки
СССР расценивать как проявление «агрессивного народного суве ренитета». Очевидно, что вне рамок этого исторического контекста понять мотивы поведения руководства СССР в возникновении дан ного конфликта достаточно трудно.
lOIbid. Р.374.
54
Глава
2
105 ДНЕЙ «ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ»
Варuшн,ur.;ов В. Н.
ИЗУЧЕНИЕ СОВЕТСКО-ФИНЛЯНДСКОЙ ВОЙНЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ ХХ ВЕКА Проблема возникновения и ход советско-финляндской войны
1939-1940
гг. долгое время глубоко и всесторонне не исследова
лись отечественными историками. Это было вызвано главным об разом двумя обстоятельствами. Прежде всего оказался слишком коротким сам
отрезок времени,
который отделял эту войну от
более сложного и драматического испытания для советского на рода, связанного с начавшейся Великой Отечественной войной.
Она фактически заслонила собой про изошедшие до нее события105-дневные боевые действия с Финляндией. Поэтому не случайно, что не удалось сразу же после окончания «зимней войны» обобщить ее опыт. Хотя первые попытки в этом отношении все же предпри нимались.
Дело в том, что после окончания советско-финляндской войны
в СССР стремились сделать соответствующие выводы из ее воен ных результатов, которые были далеко не блестящими, посколь ку предварительные оперативные планы советского командования,
разработанные к концу осени
1939
г., так и не были реализованы,
а жертвы в этой войне оказались очень большими. Поэтому тре
бовалось тогда, во-первых, объяснить столь скромный для воору женных сил СССР результат закончившейся войны и, во-вторых,
55
постараться
извлечь
уроки
из
ДОПУIЦенных
в
ходе
нее
просчетов
инеудач.
В таком направлении сразу же после окончания боевых дей ствий и стали работать советские военные исследователи, а также
публицисты. Объективно уже тогда наметилось два подхода в осве IЦении войны. В одном из них публикации были рассчитаны на ши
рокий круг советской оБIЦественности и угадывалось стремление представить эту войну как «проявление исключительного подви
га», который совершила Красная Армия. Изложение же другого рода предназначалось для весьма ограниченного круга лиц и пред
ставляло собой взвешенный, а также преИМУIЦественно критиче
ский анализ произошедших событий, в ходе которого проявлялось стремление понять причину, почему первоначальный план ведения
войны с Финляндией не удался и какие следует извлечь уроки на
БУДУIЦее. Ч то касается первого подхода или направления в освеIЦении
войны, то для него было характерно появление обильного коли чества литературы, выходившей массовыми тиражами. В ней от
ражались сложности проведения боевых действий в Финляндии, а также описывалось проявление мужества советскими воинами. Од нако материал излагался в большинстве своем неконкретно и носил чисто пропагандистский характер. Поэтому такого рода издания, где описывались успехи в тех или иных боях, требовали весьма
критического подхода и необходимых уточнений. Объективно эта литература имела преИМУIЦественно «воспитательное» предназна
чение. 1 Что же касается второго направления в подходе к изложению войны, то оно носило противоположный характер и его литерату ру можно в полной мере относить к военно-научным исследова ниям.
Сразу же с окончанием войны,
11
июля
1940
г., нарком обо
роны С. К. Тимошенко отдал распоряжение о подготовке серьез ного военно-исторического издания, ПОСВЯIЦенного советско-фин ляндской
войне
1939-1940
гг. Для
этого была создана специ
альная комиссия и военные историки должны были в весьма сжатые сроки-до весны
1942
г., Т.е. за полтора года, подго
товить фундаментальный труд, в котором требовалось детально lБои в Финляндии. Воспоминания участников. Ч.I-2. М., рельском перешейке. М.,
1941
в кн.: Советско-финляндская война
56
1941; Бои на Ка
и др. (основной перечень этих работ содержится
1939-1940.
Т.II. СПб.,
2003.
С.382-509).
проанализировать и изложить все события советско-финляндской
войны. 2 В октябре
1940
г. был составлен подробный проект такого изда
ния. Он впечатлял своим охватом рассматриваемой проблемы. Там должно было быть рассмотрено и предвоенное планирование опе раций, а также ход военных действий по стратегическим направ
лениям с охватом всех родов войск. Предполагалось написать семь
томов, а всего это произведение должно было состоять из девяти
книг. 3 Что же касается реализации самой идеи столь обширного замыс ла, то дело это по понятным причинам в полном объеме так и не
удалось осуществить. Единственно реально выполненным оказался лишь военно-морской раздел этого многотомного издания, посколь
ку в намеченные сроки в
война
1939-1940
1942
г. рукопись «Советско-финляндская
гг. на море» была подготовлена, и ее машинопис
ный вариант сейчас хранится в Российском государственном ар
хиве Военно-Морского Флота. 4 Это явилось по-своему потрясаю щим произведением, аналогов которому в нашей стране после это
го долго практически просто не было. Причем показательно, что не было и подобного по своему охвату изложения материала бое вых действий в период «зимней войны» на море и в Финляндии. 5
Однако вплоть до 2000-х годов эта работа не имела широкого рас пространения, поскольку ее издание в
1945-1946
гг. носило гриф
секретности и предназначалось «для служебного пользования», с
крайне ограниченным тиражом. б Лишь только в 2002 г. этот труд был переиздан и получил уже более широкое научное распростра
нение. 7 В чем примечательность данного исследования? Прежде все го оно отражает попытку без особых приукрашиваний, подроб2российский государственный архив Военно-Морского Флота (далее - РГА ВМФ). Ф. Р-1678. Оп.
1.
Д.227. л.з. Приказ НКО
N' 200
от
11
июля
1940
г.
ЭРГА ВМФ. Ф. Р-1529. Оп.2. Д.642. Л.1-50. План труда "Советско-фин ляндская война
1939-1940
гг.,>, окт.
1940.
4Там же. Д.48, 57, 59. Советско-финляндская война 1939-1940 гг. на море. 5Наиболее полное специальное издание, касающееся данных сюжетов
(Suomen laivasto 1918-1968.
ОБа
1, Hels., 1968),
является лишь частично по
хожим по характеру на данное издание.
6Советско-финляндская война 1939-1940 гг. на море. Ч.1. Кн.1-3. М.; л.,
1945-1946. 7Советско-финляндская война 1939-1940 гг. Боевые действия на море. СПб.,
2002.
57
но дать анализ подготовки и боевой деятельности qpлота в пери од советско-qpинляндской войны
1939-1940
гг. Конкретно из рабо
ты видно, что qpлот собственно к войне с Финляндией совершенно не готовился. Так, в частности, и пишется: «Основная линия бое вой подготовки была направлена в сторону подготовки к войне с противником, имеющим крупный qpлот, к войне же с Финляндией конкретно не готовилисЬ». Далее же делается заключение: «Этим
объясняется отсутствие разработанных и проверенных планов».8 Современные исследования и материалы подтверждают данный
вывод.9 Более того, в рассматриваемом произведении, в приложении к нему приводится весь комплекс документов, касающихся планиро
вания данной операции. Эти материалы сконцентрированы в конце соответствующих томов книги,
и
среди
них полностью воспроиз
ведены все основные приказы и планы советского военно-морского
командования в ноябре 1939 r. 10 Из всего этого становятся ясными основные задачи, ставившиеся ранее перед qpлотом. Конкретно от
мечается, что директива Военному Совету qpлота была отдана для подготовки операции лишь
3
ноября
1939
г., а уже
5
ноября ВС
КБФ составил общий план боевых действий. Сам же план опера
ции был утвержден ВС ЛВО
22
ноября, а
23
ноября ВС КБФ уже
поставил задачу qpлоту. Как отмечается в работе, «план боевых действий Краснознаменного Балтийского Флота на случай войны
с Финляндией был составлен в период с
3 по 25 ноября»,l1 что яс
но демонстрирует то, каким образом непосредственно шел процесс подготовки к войне с Финляндией. В целом проделанная военно-морскими исследователями обоб щающая работа имеет и до сих пор весьма важное научное значе ние. По существу сделанный в
1945-1946 гг.
несомненный серьезный
шаг вперед в научно-историческом освещении советско-qpинлянд ской войны затем оказался практически единственным, поскольку
он не был подкреплен соответствующими исследованиями как во енного, так и политического характера. Те же редкие исследова8РГА ВМФ. Ф. Р-1529. Оп. 1. Д.48. Л.119. Советско-финляндская война
1939-1940
на море.
9россия и Финляндия в ХХ веке. К 80-летию независимости Финляндской Республики. СПб.:
Vaduz-Liechtenstein, 1997. C.10Q-115.
10Советско-финляндская война 1939-1940 ГГ. на море. Кн.3. С.147-152. llprA ВМФ. Ф. Р-1529. Оп. 1. Д. 57. Л.170. Советско-финляндская война
1939-1940
58
ГГ. на море.
тельские работы, которые стали в конце 1940-х годов появляться в виде диссертаций, касались лишь отдельных сюжетов «зимней вой
ны» И являлись сугубо военно-историческими. К тому же они явля лись «секретными» и ~мели предназначение лишь для «служебного пользования». Все это, естественно, не открывало возможности ши рокого освещения в научном плане проблем «зимней войны», а так же их активного изучения. Рамки «секретности» к тому же сужала и возможность доступа широких научных кругов к полученным в ходе исследования результатам.
Более того, в обстановке складывавшихся после окончания Вто рой мировой войны дружественных советско-финляндских отноше
ний и стремления СССР в этих условиях не «ворошить»
весьма
негативные страницы пошлого вообще делало «не целесообразным» углубляться в тему о «зимней войне». В результате фактически
начался новый историографический этап в рассмотрении «зимней войны», который объективно продолжался вплоть до конца
1980-
х годов. В этот период сохранилась также прежняя тенденция,
при которой в научных работах, как-то описывавших отношения
Финляндии и СССР в ХХ в., практически не затрагивались по литические вопросы, связанные с событиями «зимней войны». Что же
касается
военных
сюжетов,
то
они
также
освещались
весьма
скупо.
Отличительной особенностью этого этапа явилось, однако, то, что тогда стали уже появляться отдельные мемуарные работы, в которых непосредственно затрагивалась военная сторона рассмат
риваемой проблемы. Прежде всего в этом ключе выделялись воспо
минания таких известных советских военачальников, как К. А. Ме
рецков, Н. Н. Воронов и А. М. Василевский. 12 Причем авторы яв но стремились уйти от подробного рассмотрения вопросов, свя
занных с подготовкой к нападению СССР на Финляндию. Более того, в их мемуарах даже допускалось утверждение, что война
началась с того, что «финские отряды в ряде мест начали пе реходить
границу,
вклиниваясь
на
нашу
территорию»,
при
этом
«части Красной Армии приступили к отпору антисоветским дей ствиям», В результате «советско-финляндская война стала фак
том». Так утверждал в своей работе командующий войсками Ле12 Мерецков К. А.
1) На службе народу. М., 1968; 2) Укрепление северо-за / / Вопросы истории. 1968. N' 9; Bopo'H-ов Н. Н. На службе 1963; ВаСUJIевскuu А. М. Дело всей жизни. М., 1975.
пв,цных границ СССР военной. М.,
59
нинградского округа Мерецков,13 человек, который сам лично за нимался разработкой плана нападения советских войск на Фин ляндию. Очевидным при этом являлось то, что подобные утвер
ждения тогда перекочевали и в исторические работы из бытовав ших в то время пропагандистских материалов периода «зимней
войны».
Эта же тенденция наблюдалась и в научно-исследовательской литературе, где в обобщенном виде либо рассматривались собы
тия Второй мировой войны, либо затрагивались сюжеты совет ско-финляндских отношений вцелом. Причем характерной особен ностью
становилось
также
то,
что
разделы,
относящиеся
к
со
ветско-финляндской войне, все более и более сокращались. Наи большие объемы освещения войны в научной литературе прихо дятся на период так называемой «хрущевской оттепели», а так
же на ряд последующих за нею лет. В частности, весьма подроб но была тогда освещена война в многотомном издании по исто
рии Великой Отечественной, а также фундаментальных исследо ваниях, касающихся истории войск Ленинградского военного окру га или же истории отечественной артиллерии. 14 Авторы разде лов, в которых рассматривались сюжеты, связанные с
«зимней
войной», обычно пользовались документами военных архивов, и в этих материалах чувствовалось применение тех наработок, кото рые были созданы еще в послевоенный период, когда готовилось многотомное издание, посвященное советско-финляндской войне. Но теперь к введенному в оборот новому архивному материа лу добавлялось еще определение этой войны лишь как «военного конфликта».
Однако постепенно информация об этой войне вообще стала за метно сокращаться. Во многом это было связано с общим стрем лением в СССР не затрагивать столь неприятные для истории Советского государства вопросы. С другой строны, В этот пери од фактически еще более сложным становился доступ к наиболее важным отечественным архивным документам. В результате све дения, которые начали появляться в научных изданиях, стали но-
13 Мере'Ц'Ков К. А. На службе народу. С.
182.
14Вооруженный конфликт с Финляндией и его мирное урегулирование / / История Великой Отечественной войны Советского Союза
1963.
1941-1945.
Т.
1.
М.,
С.258-278; Ордена Ленина Ленинградский военный округ. Исторический
очерк. Л., 1968. С.145-168; Артиллерия в советско-финляндской войне (19391940 гг.) / / История отечественной артиллерии. T.III. М.; Л., 1964. С.536-667.
60
сить лишь уточняющий характер сугубо частных общеполитиче ских или военных вопросов, а также раскрывали в весьма обоб
щенном виде ход этой войны. Нередко теперь привлекались от
дельные сведения из зарубежной научно-исследовательской лите ратуры, но сам этот фактический материал имел выборочный ха
рактер.15 Строилось же изложение главным образом на представ лениях, которые существовали в официальной пропаганде преж них лет, где явно прослеживалась мысль, что война началась в от
вет на «провокационные действиЯ» Финляндии, подстрекаемой им периалистическими кругами Запада. Причем финское правитель ство, как тогда обычно утверждалось, уже к началу войны под тянуло к границе с СССР крупные военные силы, предприняло артиллерийский обстрел советских воинских частей под Ленин градом и наконец объявило
30
ноября Советскому Союзу войну.
Именно в такой ситуации, утверждалось далее, «войскам Ленин градского военного округа был отдан приказ дать решительный
отпор финляндской военщине и отбросить противника от Ленин града». 16 И хотя в конце 1970-х годов уже появилось первое критическое отношение к ряду выдвигавшихся в советской литературе тракто
вок событий, особенно касавшихся определения возникшей войны
как вооруженного конфликта,17 тем не менее подход к рассмот рению истории этой войны прочно сохранялся. К тому же о ней
стремились вообще не упоминать, тогда как на Западе и особенно, конечно, в Финляндии писали об этом много и чувствовал ось, как в отечественной истории здесь проявлялось явное отставание. Не случайно поэтому уже в начале 1980-х на одном из научных симпо
зиумов историков СССР и Финляндии был решительно поставлен с советской стороны вопрос о необходимости серьезного изучения
данной проблемы отечественными исследователями. Однако тогда это был лишь призыв повернуться лицом к весьма важной теме, но изменений реально не происходило и подобная ситуация сохра нялась вплоть до конца 1980-х годов. Только тогда в отечествен15Укрепление северо-западных границ. Военный конфликт с Финляндией / / История Второй мировой войны. Т.3. М.,
1974.
С.358-365; Барmенъев Т., Ко
миссаров Ю. Тридцать лет добрососедства. М.,
1976. С.36-42; ПОХ.llеб'К:uнВ. В. СССР-Финляндия. 260 лет отношений 1713-1973. М., 1975. С.286-300. 16Советско-финляндская война 1939-1940 / / Советская военная энциклопе дия. Т. 7. М., 1979. С.418-420. 17 Барынu'к:овв Н. И. На защите Ленинграда. Обеспечение безопасности и обо рона города с севера в годы Второй мировой войны. Л.,
1978.
61
ной историографии про изошел перелом в изучении так называемой «зимней войны».
Начало нового этапа относится к периоду <<ПерестройкИ», осу
ществлявшейся в Советском Союзе. Открытие доступа к секрет ным документам ведущих советских архивов позволило отечествен ным
в
исследователям
1939-1940
уже по-новому
взглянуть на происходившие
гг. события. И главным тогда стал вопрос о том,
кто начал советско-финскую войну и почему она вообще возник ла. Первым, кто в то время постарался открыто высказаться в
этой связи, был московский историк, доктор исторических наук
М. И. Се-миряга. В своей статье «Незнаменитая война», опублико ванной в
1989
г. в журнале «Огонею>, он привлек внимание ши
роких кругов общественности к проблемам, связанным с этой вой
ной. 18 В своей статье он стремился показать, что именно сталинское руководство организовало нападение на Финляндию и начало весь
ма трудную для страны войну. Однако при этом следует учитывать, что сам автор статьи не являлся специалистом в области советско финляндских отношений, поэтому ряд его суждений, а также при водимых фактов оказались крайне легковесными. Естественно, что его
выступление
в
популярном
периодическом
издании
пока еще
не могло полностью изменить сложившуюся в СССР традицию в освещении войны.
Тем не менее
1989
г. оказался явно переломным в смысле оце
нок у отечественных историков в отношении возникшей в
1939
г.
«финской войны». Дело в том, что тогда прошли сразу две советско финляндских встречи историков, рассмотревших такую острую для
обеих стран проблему. Первое обсуждение ее состоялось в Москве, а второе -
в Тампере. Там касались всего того нового и важного о
«зимней войне», что требовало определения соответственно четких
позиций исследователей. В СССР к тому же появились тогда пер вые работы монографического характера, в которых в той или иной степени затрагивались сюжеты, касающиеся участия Финляндии во Второй мировой войне, и четко показывалось, что именно в Москве приняли решение отказаться от ранее подписанных с Финляндией соглашений и, перейдя границу, «разгромить и уничтожить фин
ляндскую армию и флот».19 Но, что было особенно показательно на читателя буквально обрушилось колоссальное количество ста18 Се.м.uряга М. И. «Незнаменитая война»
/ / Огонек. 1989. N. 22.
19 БаРЪ!Ш'НU1<:ов Н. И., БаРЪ!Ш'НU1<:ов В. Н., Федоров В. Г. Финляндия во Второй мировой войне. Л.,
62
1989.
С.77.
тей, опубликованных в различных периодических изданиях, посвя
щенных этой воЙне. 20 Такого страна ранее не знала, может быть, со времен этой войны.
Всплеск научного интереса к сюжетам «зимней войны» явился, однако, лишь промежуточной, переходной стадией процесса, когда только началось новое серьезное изучение «зимней войны», потре
бовавшее пересмотра прежних устоявшихся ее концепций. Сама эта стадия в действительности оказалась достаточно непродолжитель
ной, поскольку тогда начали уже в СССР издаваться ранее секрет ные документы как общеполитического, так и военного характера, а также ранее неопубликованные воспоминания видных государ
ственных деятелей ссср. 21 Особенно важным было то, что впер вые появилась возможность для отечественных исследователей ра
ботать с фондами ранее закрытых для них архивов в Финляндии. 20 БаР'l>LШ'/iu-х:ов Н. И. Советско-финляндская война
1939-1940 гг. / / Новая и 1989. N'4; Куйттин,ен, К. Была ли «Зимняя война» неиз бежной? / / За рубежом. 1989. N'48; Ла-х:е Л. Зимняя война / / Политика. 1989. N'1; Медведев Р. А. Дипломатические и военные просчеты Сталина в 19391941 гг. / / Новая и новейшая история. 1989. N'4; Нос-х:ов А. Незнаменитая вой на / / Красная звезда. 1989. 30 нояб.; Орлов А. Можно ли было избежать кон фликта? / / Родина. 1989. N' 8; Петров В. Была такая война / / Аргументы и факты. 1988. N' 39; Се.м.uряга М. И. На той войне незнаменитой / / Выборгский коммунист. 1989. 29,30 нояб.; Хяu-х:uё М. Миф об одиночестве / / За рубежом. 1989. N'48; Чуда-х:ов А. Реквием карельских болот/ / Комсомольская правда. 1989. 12, 14 нояб.; Я-х:обсон, М. «Зимняя война»: взгляд из Финляндии / / Роди на. 1989. N. 8 и др. 21 «Зимняя война» (документы о советско-финляндских отношениях 19391940 годов) / / Международная жизнь. 1989. N'8, 12; Правительство Куусинена: Эпизод советско-финляндской войны 1939-1940 годов / / Вестник Министер ства иностранных дел СССР. 1989. N'22; KO/l,/l,onmau А. «Семь выстрелов» зи мой 1939 года / / Международная жизнь. 1989. N. 12; Мемуары Никиты Сергее вича Хрущева / / Вопросы истории. 1990. N' 7; Советско-финляндская война / / Военно-исторический журнал. 1990. N' 1; Вокруг пакта о ненападении (доку менты о советско-германских отношениях 1939 года) / / Международная жизнь. 1989. N. 9; Акт о приемке Наркомата Обороны Союза ССР тов. Ти-мошенко С. К. от тов. Ворошилова К. Е. / / Известия ЦК КПСС. 1990. N'1; Год кризиса 1938-1939. Т.1-2. М., 1990; Роковые годы, 1939-1940: События в Прибалтий новейшая история.
ских государствах и Финляндии на основе советских документов и материалов.
Таллинн,
1990; Документы внешней политики СССР. Т. ХХII, XXIII. 1992, 1995; «Не представляли себе ... всех трудностей, связанных с
Кн.
1.
М.,
этой вой
ной». Доклад наркома обороны СССР К. Е. Ворошилова об итогах советско финляндской войны
6;
1939-1940
гг.
//
Военно-исторический журнал.
1993. N. 4-
Уроки войны с Финляндией. Неопубликованный доклад наркома обороны
СССР К. Е. Ворошилова на пленуме ЦК ВКП(б) новейшая история.
28
марта
1940
г.
//
Новая и
1993. N'4.
63
Это позволяло уже выработать более взвешенные представления о событиях «зимней войны». В результате в самом начале 1990-х годов в отечественной ис
ториографии явно обозначился уже новый период в исследовании
событий «зимней войны». Он характеризовался не только возрос шим интересом к конкретной детализации войны у отечественных исследователей, но возникло несколько направлений в ее изучении,
а также стал возможным объективный научный подход к оценке всего процесса войны.
В этом отношении весьма любопытной тенденцией, которая ста ла развиваться в российской историографии, было то, что тогда, наряду с сохраняющимися устойчивыми прежними взглядами на эту войну, появились также диаметрально противоположные оцен
ки, которые теперь фактически заимствовались уже из чисто про пагандистских штампов и определений, сохранявшихся в финской
историографии. При этом новое весьма критическое отношение ко
всем ранее существовавшим в Советском Союзе взглядам о войне начало стремительно преобладать в выходивших тогда работах в
России. Сами же книги пока еще не отличались высоким с науч ной точки зрения качеством. Они являлись политизированно-пуб лицистическими по своему содержанию. Заметно было в них лишь стремление поддержать определенные представления, утвердивши
еся в финской историографии. В результате по этой весьма слабо
изученной до того теме появились работы, в которых с претензией на
сенсационность
стали
выдаваться
нередко
не
до
конца
прове
ренные сведения, рассчитанные на то, чтобы ошеломить и ввести
в заблуждение читателя. 22 Тем не менее подобного рода сочине ния, конечно, вызывали необходимость их должного критического разбора, на основе аналитического подхода к документальным ис точникам и объективной оценки фактов. При всем этом наблюдалось основательное желание професси ональных российских исследователей критически подойти к ранее сделанным ими оценкам, внося поправки в прежние концепции как
22 Стеnа'Х:ов В. Майнила или история семи выстрелов
8
окт.; Рат'Х:и'Н. С. Тайны Второй мировой войны. Минск,
Советско-финляндская война
1939-1940
/ / Россия. 1991. 21995; Козлов А. И.
ГГ.: Взгляд с «той" стороны. Рига,
Стеnа'Х:ов В. Н. Легенды и мифы советско-финляндской войны / / Вопро сы истории. 1997. N<3; Кu.лU'Н. Ю. М. Карелия в политике советского государ ства 1920-1941. Петрозаводск, 1999; Советско-финляндская война 1939-1940 гг.
1997;
Минск,
64
1999;
Со'Х:олов Б. В. Тайны финской войны. М.,
2000
и др.
причин, так и характера советско-финляндской войны. В какой-то
мере происходившее в отечественной историографии получило от ражение в
1995
г. на страницах журнала «Родина». Один из его
номеров целиком посвящался «зимней воЙне».23 На его страницах были опубликованы статьи российских и финских исследователей. Тогда же в Москве в редакции этого журнала состоял ась оживлен ная дискуссия историков двух стран «за круглым столом».
Попыткой выработать совместную концепцию, в которой соче тались бы как отечественные представления о «зимней войне», так и финские взгляды, явилось появление в конце 1990-х годов на фин
ском и на русском языках совместной книги «Зимняя война
19391940. Политическая историЯ».24 Эту работу весьма высоко оценили
как в России, так и в Финляндии. Она стала фактически един ственным
и уникальным
в
своем
роде
произведением,
где
нашли
отражение новые разработки российских историков. В результате отечественная историография вышла на этап но вых поисков и научного осмысления. При всем при этом в современ ных условиях исследовательской работы наблюдается своеобразная тенденция углубиться в рассмотрение лишь отдельных сторон со ветско-финляндской войны. Прежде всего это касается военных и политических аспектов.
23 Родина.
1995. Хо12. 24Yksin suurvaltaa vastassa. Talvisodan poliittinen historia. Jyviiskyla, 1997; «Зимняя война» 1939-1940. Политическая история. М., 1998.
65
с. Исоmало
ВЫСТРЕЛОВ В МАЙНИЛА НЕ БЫЛО К
сожалению,
вает так, гда
не
история не
всегда строится на фактах.
Бы
что война начинается из-за событий, которых нико
было.
«Выстрелы
в
Майнила»
являлись
как
раз
та
ким случаем. Даже в книге, посвященной «зимней войне», ко торая была опубликована в ющее:
1999
г., пишется буквально следу
«Непосредственной причиной ''зимней войны" послужили
выстрелы в Майнила, прогремевшие в му времени
26
ноября
1939
16
часов по московско
года. По этому поводу нет разногла
сий».l Сегодня, когда и российские, и финские архивы открыты, со
всей очевидностью выясняется, что выстрелов не было вовсе. Рос сийские документы были основательно изучены и проанализирова ны профессором В. Н. Барышниковым, который в своей книге от
мечает, что «Генштаб Красной Армии запрашивал оперативного дежурного Ленинградского военного округа: "Что за провокаци
онная стрельба была со стороны Финнов7,,»2 И далее пишет: «В результате выяснения оказалось, что даже в штабе 19-го стрелко вого корпуса, части которого дислоцировались в районе Майнила,
о случившемся узнали в этот день лишъ в 2100 из сообщеии.я м,ос '/Совс'/Сого радио (курсив мой. - с. и.»>.3 Но подтверждение этому можно найти и в еще не опубликован ных документах в финских архивах. Так, был обнаружен рапорт финских пограничников, переданный еще до сообщения московско
го радио. Он был получен из местечка Сомерикко, находившегося всего в нескольких сотнях метров от места, откуда якобы велась
стрельба. 26 ноября в 2з50 из Сомерикко сообщили, что в тот же день в 1150 русские производили учебную стрельбу из миномета, од нако ничего о семи выстрелах в 1600 не говорилось. Штаб финской lCobetcko-финская война 1939-1940 гг. Минск, 1999. с. 10. 2 Барышнuков В. Н. От прохладного мира к «зимней войне.: Восточная по литика Финляндии в 1930-е годы. СПб., ный военный архив. Ф.37977. Оп.
1.
1997.
с.
282
(Российский государствен
Д.261. Л.270. Запись разговора по теле
графу оперативного дежурного ГШ РККА с оперативным дежурным ЛВО,
26.11.1939). 3 БаРЪ'ШНU1Сов В. Н. От прохладного мира к «зимней войне»: Восточная по литика Финляндии в 1930-е годы. С.282.
66
армии на Карельском пере шейке передал это сообщение дальше в
центр в
0027 уже 27 ноября.
Почти одновременно из Хельсинки поступила телефонограмма о том, что московское радио передало ложную информацию о семи выстрелах, которые произошли в
16
часов.
И только после этого от пограничников была направлена но
вая информация, которая полностью подтверждала то, что бы ло сказано по московскому радио. Тогда уже ночью были опро шены
до
десяти
пограничников,
которые
слово
в
слово
повтори
ли переданную из Москвы информацию. Такие «свидетельства» вряд
ли
могут
считаться
достоверными,
поскольку
«очевидцы»
лишь сказали то, что было им, очевидно, приказано финским ко мандованием. Таким образом, можно констатировать, что первые спонтанные сообщения как с советской, так и с финской стороны дают однозначный ответ на поставленный вопрос: выстрелов не
было. В качестве одного из подтверждений тому может быть опуб
ликованное свидетельство В. Степакова. «Опросы участников со бытий
26
ноября
1939
года,
-
проведенные Степаковым,
-
бывшего
командира отделения погранроты старшего лейтенанта С. А. гур кова; бывшего воентехника 2-го ранга М. и. Макарова; бывших красноармейцев А. Н. Киселева и Д. Т. ЛящеНКОj бывшего младше го лейтенанта В. С. Трусова; бывшего военфельдшера Ф. и. Ивахно и других - безусловно, не дают основания утверждать, что была
провокация с советской стороны».4 Финское военное командование сделало, однако, заявление о
том, что русские якобы стреляли «против себя», и именно это повлияло на позицию тех финских руководителей, которые изна чально были против войны: на К. г. Маннергейма, В. Таннера и ю. К. Паасикиви. Хорошо известна аналогичная провокация, орга низованная немцами на границе с Польшей всего несколько меся
цев до этого. Во всяком случае, реакция Маннергейма была легко предсказуема. Им подтверждалось, что провокация имела место.
Тем самым фактически военный конфликт уже начался. Прави тельству Финляндии было сложно принять советские требования, чтобы отвести финские войска на
20-25
км от государственной гра
ницы.
4 Cmena'll:oB В. Майнила или история семи выстрелов / / Россия. 1992. 2.08.
N. 39
(47).
С.5.
67
Таким образом, можно утверждать, что ложные свидетельства
финских пограничников о выстрелах, никогда не сделанных ни с чьей стороны, стали непосредственным поводом для начала войны,
вспыхнувшей
30
ноября
1939
г.
Б. П. Белозеров
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ СОВЕТСКИХ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК В «ЗИМНЕЙ ВОЙНЕ» С началом Второй мировой войны обстановка на советско-фин ляндской границе начала заметно ухудшаться. Первые три дня сен тября
1939
г. в Финляндии были объявлены мобилизационными,
усилилась антисоветская пропаганда. Карельское академическое общество открыто провозглашало идеи о создании «Великой Фин ляндию> за счет отторжения части советской территории. Происхо дило явное наращивание вооруженных сил, и велась организован
ная военизация всего взрослого населения Финляндии в погранич ной полосе.
Начиная с
15
октября обстановка на границе стала значительно
осложняться. В этот день на участке Сестрорецкого погранотряда со стороны финских пограничников открывался пулеметный огонь
по советским пограничникам. 1 29 октября в районе ст. Белоостров был обстрелян советский погранотряд. В ноябре обстрелы советской территории продолжались, шло наращивание финских войск у границы.
25
ноября начальник
пограничных войск НКВД Мурманского округа комбриг Сини лов в своем приказ е указал на то, что финская армия отмоби лизована,
закончено
ее
сосредоточение
ниц СССР, и она ждет приказа.
26
и
развертывание
ноября в
15
часов
45
у
гра
минут
произошел известный инцидент в районе Майнила, 2 что вызва ло резкую реакцию со стороны правительства СССР. В своей но те от
26
ноября
1939
г. оно настаивало на том, чтобы финлянд
ские войска были отведены от границы на Карельском перешей ке на
километров. Между тем, судя по поступавшим до
20-25
несениям из пограничных частей, конфликты повторялись. Так, сообщалось, что
28
ноября в Виддицком районе финнами с на
правления Кяспясельки было произведено два орудийных выстре ла с последующей попыткой группы пехоты перейти советскую границу.
1 Пограничные войска СССР. лов. М.,
1970.
1939 -
июнь
1941. Сб. документов и материа
С.48.
2Там же. С.
53.
69
В той обстановке, безусловно, советские войска не были готовы к ведению широкомасштабных военных действий с Финляндией. Для этого требовалась основательная подготовка личного состава к боям в сложных климатических условиях, а также материальное
обеспечение всем необходимым. Не давая оценку всем военно-политическим решениям тех вре мен со стороны обеих стран в целях предотвращения военного столкновения, следует подчеркнуть, что избежать его не удалось.
30 ноября 1939 г. в 800 началась десятиминутная артиллерийская обработка переднего края финской территории. В этот день погра ничные части Карельского, Мурманского и Ленинградского окру гов первыми перешли границу.
Какова была тактика боевых действий пограничных частей? Она исходила из особенностей самой кампании. На начальном ее этапе пограничные заставы совершали рейды в глубь финских тер риторий и локализовали пограничные кордоны врага. Так,
ября
17 застав
Сестрорецкого пограничного отряда заняли
30 но 19 фин
ских кордонов. Аналогичные действия были и на других направ
лениях. Заставы встретили мощное сопротивление с финской сто роны, подходы к кордонам были заминированы и прикрыты мино
метным огнем. Такая тактика действий пограничных частей пре следовала цель--сбить пограничную охрану противника, создать условия для продвижения советских войск. Войска действовали на
многих участках самостоятельно, в составе сформированных рот из пограничников. Но главное назначение этих войск состояло в том, чтобы прикрыть формирование особого стрелкового корпуса, действовавшего в Карелии. Войска Мурманского пограничного округа прикрывали тылы
8-й армии. Наиболее напряженные бои развернулись в декабре-ян варе
1939-1940 гг.
розы доходили до
В этот год и зима была слишком холодной. Мо
500 С,
теплой зимней одежды войска в начале не
получали.
В период с 1-го по 7-е января
1940
г. на полки НКВД Ка
рельского округа возлагались задачи по обеспечению коммуника ции особого стрелкового корпуса. Все полки вели бои с против ником и несли большие потери. Финны стремились всячески со рвать наступление Красной Армии, пытались прорваться в глу бину боевых порядков, нарушить их взаимодействие, лишить свя зи. На путях продвижения войск особого корпуса враг устраивал завалы, минировал дороги. Активность пограничных полков была
70
велика. Так, только в декабре время военных действий имел
1939 г. Ребольский погранотряд за 37 боевых столкновений с против
ником. З Пограничные полки действовали мобильными оперативными группами по
50-60
человек. Они проникали в тыл противника на
главных направлениях наступления советских войск, проводили
разведку состояния переправ, мостов, обеспечивая огневое прикры тие для прохождения в последующем частей Красной Армии. В
частности, в Карельском пограничном округе подобных групп дей ствовало
54,
в которых находилось
1 тыс. 413
бойцов и командиров.
Такое действие оперативных отрядов представлялось как авангард наступающих войск. Эти отряды с выдвижением вперед советских войск выполняли задачи по охране коммуникаций в тылу действу
ющей армии. Им приходилось нередко действовать в окружении противника, причем значительно превосходившего по численности.
Поэтому важно было с самого начала организации гарнизонной службы приступить к инженерному оборудованию своих позиций, сооружению ходов сообщения, землянок, блокгаузов, что способ
ствовало бы устойчивой обороне. Однако, к сожалению, в пред военные годы в частях Красной Армии мало уделялось внимания инженерным работам, обучению личного состава самоокапыванию.
Эти просчеты вели, естественно, к потерям. Формальный подход к возведению оборонительных сооружений
(отрыв окопов не в полный прорыв, без ходов сообщения, козырь ков, отсутствие щелей для защиты от воздушных налетов и т. д.) далеко не способствовал надежной обороне и сохранению должной боеспособности подразделений. Весьма важным было и воспитание личного состава в плане уме ния эффективно вести боевые действия. В бою, безусловно, нуж ны были смелость и отвага, но одновременно и способность к са мозащите, точному выполнению требований маскировки. Личный состав гарнизонов, который уже вступал в соприкосновение с про тивником и знал тактику его действий, стремился предупредить
своих товарищей о враге как опытном, сильном и коварном.
та
1940 г.
9 мар
раненые бойцы одного из гарнизонов, обращаясь к своим
друзьям, писали о следующем:
Необходимо каждый день тщательно проверять оружие и дер жать его все время в боевой готовности; усилить наблюдение, обя3Там же. с. 135.
71
зательно сделав его постоянным, особо бдительным; держать связь
с ближними окопами и огнем сейчас же поддерживать соседа, как только явится необходимость; все время поддерживать глубину и
крепость окопов и блиндажей, они зарастают песком и загрязняют ся, становясь мельче и неудобнее; весь имеющийся материал (меш
ки, вещевые мешки, грязное белье) набить землей (на глубину око па) и сделать надежные бойницы; как можно меньше иметь случай ных ранений, а для этого без необходимости не вылезать из окопов.
Снег и другое запасать только ночью. 4 Общий высокий наступательный порыв советских войск высве тил и серьезные негативные стороны в воспитательной работе. Сре
ди личного состава наблюдалась своего рода «бравада», выражав шаяся в пренебрежении к противнику, показном геройстве. у бойцов также имела хождение «теорию> о том, что трусом
является тот, кто быстро перебегает по ходу сообщения пригнув
шись, а тем более ползком. О тех, кто не спеша проходил во весь рост, говорили: «Вот герой, ничего не боится». Именно эти военно служащие становились открытой мишенью и легко истреблялись финнами, особенно их снайперами. Важно было научить бойцов и командиров, особенно пулеметных расчетов, оперативной и пра
вильной смене огневых позиций. Все это имело огромное значение в условиях, когда гарнизоны оставались одни без прикрытия, без дополнительных средств и сил.
Особенностью этого этапа войны являлось то, что отвоеванная территория в силу своего природного ландшафта, густого и сплош
ного леса не могла быть отчетливо видимой. Поэтому строго обо значенной прифронтовой полосы и быть не могло. Противник сво ими крупными силами мог проникать в тыл действующей Красной Армии и совершать диверсии на коммуникации. Необходимо было знать, где
находятся противник,
его силы и вооружение,
и
уметь
вовремя обезвредить. Гарнизоны направляли разведгруппы и отря ды, которые выявляли противника, устанавливали его местораспо
ложение, подходы и сообщали об этом в штаб. Разведка требовала серьезной подготовки, физической выносливости, умения действо
вать в сложной местности и порой без достаточно надежной связи. К сожалению, только
26
декабря
1939
г. была принята совмест
ная директива НКО и НКВД Военным советам Ленинградского военного округа, 4Там же. с. 166.
72
7, 8
и 9-й армиям о создании полков НКВД дЛЯ
охраны тыла Красной Армии. В соответствии с этой директивой формировались полки войск НКВД, которые обеспечивали быст
рейшее продвижение частей Красной Армии и нормальное функ ционирование воЙско.вого тыла. Именно эти полки должны были ликвидировать остатки диверсионных групп противника, обеспечи
вая безопасность штабов и тылов. Руководство боевыми действия ми полков НКВД осуществляли выделяемые НКВД помощники ко мандующих армиями по охране тыла: в 9-й армии лонов, в 8-й армии
-
комбриг Апол
-
комбриг Никольский, в 7-й армии - комбриг
Степанов. 5 Новый этап в деятельности пограничных войск после заключе ния мирного договора был связан с принятием от частей РККА государственной границы. Начальник пограничных войск Ленин
градского округа комбриг Степанов
5
апреля
1940
г. доносил: «По
гранотряды закончили выставление застав и комендатур, приняли
от частей РККА государственную границу и приступили к несе
нию службы по ее охране на всех участках ... »6 Однако это было предварительное обозначение государственной границы. Описание границы, установленной на основе протокола от
29
апреля
1940
г.,
потребовало внесения корректив в ее первоначальное обозначение. В соответствии с этим протоколом пограничные части Мурманско
го, Карельского и Ленинградского округов были отведены на новые
участки 28 пограничных застав. 7 По граничные части приступили тогда к обустройству границы.
5 Внутренние войска в годы мирного социалистического строительства. 19221941 годы. М., 1977. С.476. 6Там же. С. 184. 7Там же. С. 188.
73
В. Н. ВаРЪlШ'НU'ICов
ЭТАПЫ ШТУРМА СОВЕТСКИМИ ВОЙСКАМИ В 1939-1940 гг. «ЛИНИИ МАННЕРГЕЙМА» Вопрос о том, каким образом советские войска прорвали глубо коэшелонированную «линию Маннергейма» и почему эта операция потребовала огромных материальных и людских потерь от совет ских войск, уже отчасти привлекал внимание отечественных и за
рубежных исследователей. Однако до конца полной ясности и по дробной картины того, что произошло на Карельском перешейке зимой
1939-1940 гг.,
до сих пор еще нет, хотя в историческом плане
этой проблемой занимались уже более
60
лет.
Дело в том, что лишь после окончания Великой Отечественной войны стали появляться первые в строгом смысле научные рабо
ты об этих событиях. В частности, тогда была подготовлена ос нованная на документальных источниках диссертация ленинград
ского военного историка И. И. Ильина о боевых действиях совет ских войск в «зимнюю войну». Эта работа затем в определенном смысле легла в основу соответствующей главы по истории Ленин
градского военного округа. В ней И. И. Ильин впервые постарался всесторонне рассмотреть события зимы-весны 1939-1940 гг. Сама же книга претерпела ряд переизданий 1 и до сих пор является од ной из основных научных работ по отображению боевой летописи Ленинградского военного округа.
Кроме того, в СССР было издано ряд мемуарного характера работ, в которых либо описывались боевые действия на Карель
ском перешейке, либо исследовалась сама «линия МаннергеЙма».2 Все это создавало определенные представления о том, как совет
ские войска сумели прорвать финские укрепления на Карельском перешейке и что, собственно, из себя представляла «линия Маннер гейма»
в оценке советских военных инженеров.
В свою очередь в Финляндии в тот период весьма интенсив но велась исследовательская работа, непосредственно связанная с lОрдена Ленина Ленинградский военный округ. Л., Ленина Ленинградского военного округа. М., Ленинградского военного округа. М.,
1962;
74
1963; Карбышев Д. М. Избр. труды. 1969; Хренов А. Ф. Мосты к
Мерец!<;ов К. А. На службе народу. М.,
победе. М.,
1982
и др.
1968; История ордена
История ордена Ленина
1988.
2 Воронов Н. Н. На службе военной. М., М.,
1974;
изучением проблем создания фортификационных сооружений на
границе с Советским Союзом, а также об оборонительных боях в
1939-1940 гг.
на Карельском перешейке. Наряду с мемуарами здесь
также созданы фундаментальные исследования, в которых пред ставлено не только подробное описание сооружения укреплений, но
уже и детально представлен сам ход военных действий. 3 Это серьез но отличало степень изученности данной проблемы в Финляндии от
положения в Советском Союзе в смысле его более обстоятельного исследования.
Однако спустя порядка сорока лет после окончания «зимней войны» В СССР также стали появляться книги, касающиеся в опре деленной степени боевых действий на Карельском перешейке, где уже были предприняты попытки учитывать работы финских авто
ров и таким образом достигался во многом двусторонний подход к
исследованию данного вопроса. 4 Более того, в 1997 г. в Финляндии, а в
1998
г. в России вышла коллективная монография, посвящен
ная политической истории «зимней войны», В которой российские
и финские историки постарались непосредственно коснуться сюже
тов, связанных с боевыми действиями в ходе советско-финляндской войны
1939-1940
гг. Однако во всех этих работах проблема про
рыва «линии Маннергейма» не являлась центральным аспектом
в исследовании и в указанных книгах значительно большее вни мание уделялось чисто политическим аспектам истории «зимней войны».
Тем не менее лишь на рубеже окончания ХХ века в России на чали обильно выходить работы, посвященные этой войне. Причем опубликованные по данной теме книги преимущественно стали но
сить не научный, а чисто публицистический характер. Наиболее по
казательным примером в этом смысле является работа Б. В. Соко
лова «Тайны финской войны»,5 В которой автор «не заметил» или просто
игнорировал все предыдущие исследования,
посвященные
данной теме, что привело к весьма односторонним представлениям.
Это было отмечено и в финских оценках этой работы. Известный 3 Aтiтo
historia.
R. Suornen linnoittarnisen historia. 1918-1944. Hels., 1981; Talvisodan Porvoo; Hels.; Juva, 1976-1979.
Оз.1--4.
4 ВарЬtшн,u'Х:ов Н. И. На защите Ленинграда. Обеспечение безопасности и оборона города с севера в годы Второй мировой войны. Л., 'Х:ов Н. И., Вар'Ышн,u'Х:ов В. Н., войне. Л.,
1978;
Вар'Ышн,u
Федоров В. Г. Финляндия во Второй мировой
1989.
5 СО'Х:О.ll.ов В. В. Тайны финской войны. М.,
2000.
75
историк о. Маннинен особо подчеркнул, что книга Соколова «не
свидетельствует о знании исследуемого вопроса».6 Похожими изданиями являются дайджест статей, опубликован ных до этого в российской печати, и названный «хрестоматией» по
советско-финляндской войне,7 а также своего рода аналог работы Б. В. Соколова - книга московского автора п. Аптекаря. В ней чуть ли не слово в
слово воспроизводятся целые
страницы указанного
выше сочинения Соколова,8 которые затем сумбурно перемешива ются с общеизвестными фактами, а также какими-то несуразно стями и откровенной путаницей в ходе изложения приводимых в
работе сведений.
Несколько же отличным от этих работ является публикация, вы шедшая в Петербурге в
2000
г. и посвященная конкретно описанию
«линии МаннергеЙма».9 Она, по своей сути, имела в целом сугубо справочный характер, что, безусловно, представляет соответствую щую ценность. Хотя слабой стороной данного издания стало все же то, что здесь авторы также не отказались от политических штам пов, присущих указанным выше изданиям.
Наконец, последними достаточно серьезными работами послед
них лет, в которых излагаются проблемы, связанные с наступлени ем советских войск на Карельском пере шейке , является двухтом
ник, посвященный истории советско-финляндской войны,10 где в первой книге этого про изведения конкретно рассматриваются во
енные действий на Карельском перешейке в
ГГ., а также
1939-1940
публикация К. Якимовича о попытках прорыва советскими войска
ми «линии Маннергейма» на кексгольмском направлении. 11 Обе эти работы были выполнены с очевидным стремлением авторов
разобраться в непростых событиях, связанных с боевыми действи ями советских войск в период «зимней войны», и в этом отношении являют определенный шаг вперед в отличие от предшествующих
работ. Однако в целом можно отметить, что все же вопрос об иссле-
60hto Manninen kritisoi vепiШi.istеп uutta tulkintaa talvisodan lopusta / / Helsingin Sanomat. 14.9.2000. 7Советско-финская война 1939-1940 гг. Хрестоматия. Минск, 1999. в Anme7l:apb П. Советско-финские войны. М., 2004. С.70-72, 73 и др. 9 ВaJI,ашов Е. А.,
Cmena7l:oe В. Н. Линия Маннергейма и система финской
долговременной фортификации на Карельском перешейке. СПб.,
2000.
10Советско-финляндская война 1939-1940. Т.l-II. СПб., 2003. 11 Я7l:u.мовu'Ч К. В. Тайпале. Сто дней кровопролитного сражения советско финской войны
76
1939-1940
гг. СПб.,
2002.
довании битвы на Карельском перешейке, связанной с прорывом «линии Маннергейма», находится еще в стадии продолжающего ся научного изучения и требует прежде всего отказа от устойчиво сохраняющихся штампов, которые отдаляют раскрытие этой про
блемы от научного осмысления. К тому же менее исследованным
оказался начальный период сражения в декабре
1939
г., и он тре
бует необходимого углубленного изучения. В этом смысле первыми весьма серьезными заблуждениями, ко торые до сих пор присутствуют В отечественной историографии, яв
ляются утверждения, что «линию Маннергейма»
не смогли сходу
прорвать либо потому, что неудачно действовали войска Красной
Армии, либо в силу того, что эта линия была невероятно мощной. Оба этих взгляда имеют определенные основания, но ответ на во прос, почему советские войска действовали на Карельском пере шейке весьма неудачно в
1939-1940
г., следует искать значительно
в более глубинных сферах. Итак, прежде всего, надо учитывать, что сама задача по про рыву линии финских укреплений на Карельском перешейке была
поставлена советским войскам лишь
29 октября 1939 г.
Конкретно в
приказе требовалось: «Разбить части прикрытия, овладеть укреп ленным финским районом на Карперешейке и, развивая наступле ние в северо-западном направлении
...
разгромить главную группи
ровку войск противника в районе Сортавала, Виипури, Кякисалми
(Кексгольм) и овладеть районом Хиитола, Иматра, Виипури». При этом надо было решить эту задачу за
движении войск
10-12
8-10
дней <<при среднем про
км в суткИ».12
Такой приказ абсолютно не соответствовал возможностям со ветских войск, которые еще только начали концентрироваться на
Карельском перешейке для проведения намеченной операции. Тем не менее спустя месяц после получения данных указаний 7-я армия
Ленинградского военного округа перешла границу с Финляндией и начала наступать в направлении Выборга и Кексгольма. Перевес же советских войск в живой силе был всего в если учесть, что наступавшим
169
36
тысяч человек,
тысячам войск противостояли
133 тысячи оборонявшихся. 13 Причем финские войска уже изна чально занимали весьма укрепленные позиции.
12российский государственный военный архив (далее - РГВА). Ф. 25 888. Оп.
14.
Д.2. Л.З,
14.
13 Бар'ышн.uх;ов В. Н. От прохладного мира к зимней войне. Восточная поли тика Финляндии в 19ЗО-е п. СПб.,
1997.
С.265-266.
77
Само наступление началось утром ЗО ноября 19З9 г. Но еще до его начала уже с четырех часов ночи развернули свои действия специально подготовленные ударно-диверсионные группы из числа пограничников,
которым
предстояло
захватить
и
ликвидировать
финские заставы,14 чтобы обеспечить последующее быстрое про движение изготовившихся для наступления соединений и частей
Красной Армии. На Карельском перешейке в это время уже были сосредоточены для осуществления быстрого прорыва
19
и 50-й корпуса 7-й ар
мии командарма 2-ранга В. Ф. Яковлева. Им предстояло действо вать против
II
и
III
корпусов финской армии Перешейка генерал
лейтенанта Х. Эстермана. На Приморском участке группе пограничников заблаговремен но удалось осуществить поставленную перед ней задачу: под при
крытием пулеметного огня был захвачен единственный железно
дорожный мост через реку Сестра у станции Белоостров. 15 Это давало возможность войскам при переходе в наступление сразу же
форсировать пограничный водный рубеж. В назначенное время, в
8 часов
утра, началась мощная артилле
рийская подготовка. В ней участвовали также дальнобойные ору дия кронштадтских фортов и корабельная артиллерия КБФ. Огне вому удару подверглись пограничные укрепления и береговая обо
рона финских войск. Начальник Главного политического управле ния Красной Армии Л. З. Мехлис, находившийся в это время в бо
евых порядках 7-й армии, сразу жедокладывал Сталину о наблю давшейся им картине перехода в наступление: «Оно началось оглу шительным шквалом нашей артиллерии. Территория противника
запылала заревом пожара огромной силы».16 Войскам, перешедшим государственную границу после ЗО-ми нутной артиллерийской подготовки, ставилась задача безостано
вочно продвигаться вперед,
чтобы сокрушить противостоящую
финскую армию. Вдоль побережья Финского залива в наступле ние прежде всего перешла 70-я стрелковая дивизия. Она доволь
но быстро овладела станцией Оллила (Солнечное), но уже в рай оне Куоккала (Репино) встретила упорное сопротивление. Лишь к двум часам дНЯ ЗО ноября охваченный огнем поселок был взят. 14Пограничные войска СССР. 1939-1941: Сб. документов и материалов. М.,
1970.
С.
103.
15Там же. С.76-77. 16РГВА. Ф.33987. Оп.3. Д.
78
1384. Л.27.
Несмотря на ввод танков, продвижение вперед шло медленно. Толь
ко утром
1
декабря, отразив три контратаки оборонявшихся, пер
вые подразделения дивизии вступили в поселок Терийоки (Зелено
горск). Реально тогда советские войска преодолевали еще лишь толь ко предполье перед основными укреплениями финской армии. Но уже
тогда
становилось ясным,
насколько трудным
являлось осу
ществление начавшейся операции. По последующей оценке штаба
Ленинградского военного округа, Красная Армия «впервые в ис тории войн встретил ась с такой глубокой системой обороны пред
полья, усиленного различного рода заграждениямИ».17 Эти же на блюдения отмечает в своих мемуарах и командующий округом К.А. Мерецков. 18 Темп наступления советских войск все более и более
замедлялся. В начале войны он составил лишь
5-7
километров в
сутки. 19 В то же время в ставке Маннергейма принимались дополни тельные меры по усилению группировки своих войск на Карель ском перешейке. Хотя степень противостояния наступавшим воз растала, у финского командования имелись опасения, что линия укреплений может быть все же прорвана советскими войсками. В ночь со
2
на
3
декабря К. г. Маннергейм, характеризуя создавше
еся положение, прямо заявил х. Эстерману, что части армии Пе
решеек слишком легко отходят со своих позиций. 2О Маршал ка тегорически потребовал вернуть позиции северо-западнее Терийо
ки у реки Ваммелсуу (Черная речка). Но действовавший на этом участке
II
армейский корпус не был готов к нанесению контр
удара и его командир х. Эквист не смог отдать приказ о наступ лении.
Тем не менее Маннергейм лично прибыл в штаб армии Переше
ек, который размещался в Иматра (севернее Выборга), и подверг резкой критике действия его командования за то, что войска при
крытия проявляют «недопустимую медлительность» в противодей
ствии Красной Армии. Острота напряжения в ходе состоявшегося обсуждения сложившейся обстановки достигла такой степени нака17 Архив штаба Ленинградского военного округа (далее Оп.3. Кор.
141.
Д.
13.
Л.
- АШ ЛБО). Ф.352.
17.
18 Мереu;к:ов К. А. На службе народу. с.
183. 352. Оп. 3. Кор. 141. Д. 13. Л.5. 2oTalvisodan historia. Osa 2. Porvoo; Hels.; Juva, 1978. S.40; Taide ja Ase. 1969. N27. S.125. 19 АШ ЛБО. Ф.
79
ла, что генерал Эстерман даже заявил о готовности уйти со своего
поста. 21 Командование армии Пере шеек считало, что без дополнитель ных сил сложно будет решать задачу обеспечения обороны на са мой линии укреплений. Поэтому для усиления ее войсками стали выдвигаться находившиеся в резерве части. Вместе с тем предпри нимались меры по дополнительному созданию искусственных пре
пятствий непосредственно на подходе к ней и особенно обращалось внимание на противотанковую оборону, для чего начали привле
каться специально обученные подразделения. 22 Эти мероприятия проводились решительно и быстро, поскольку «для ставки и штаба армии Перешеек была совершенно ясной картина действий против
ника и направления его основных ударов». 23 Организации финской обороны против значительно превосхо дивших по численности советских войск способствовало то, что
Красная Армия в начале действовала крайне неуверенно. Как сви детельствовал известный военный специалист полковник Н. А. Та ленский, анализировавший боевые действия 7-й армии,
«штабы
плохо управляли войсками», а части «наступали скопом вдоль до
рог».24 Это же отмечал и финский военный историк А. Вуоренмаа. «В начальной стадии войны,
-
писал он,
-
советские войска при
держивались, к счастью для финнов, очень осторожной наступа
тельной тактики, продвижения вдоль дорожных магистралей ...
»25
Тем не менее уже первые бои на Карельском перешейке носили весьма ожесточенный характер. В предполье главных укреплений
финская армия потеряла
1,5% численности
своей группировки. Эти
потери, однако, не помешали вполне организованно отойти частям
армии Пере шеек к основному рубежу обороны на «линии Маннер гейма»
и подготовиться к отражению дальнейшего советского на
ступления. С
2 по 6 декабря
финское командование весьма успешно
закончило отвод войск к главной своей полосе обороны. 26 Части ар мии Перешеек не были деморализованы, сохранили общий высокий
боевой дух и способность оказывать сопротивление, выполняя зада-
21Taide ja Ase. 1969. N 27. S. 125. 22Talvisodan historia. Osa 2. S.50. 2ЗIЫd. S.44. 24РГВА. Ф. 34980. Оп. 1. Д. 131. Л.4. 25 Vuorenmaa А. Talvisota oli taitoa ja taktiikka / / Sotilasaikakauslehti. 1989. N 11. S.785. 26Talvisodan historia. Osa 2. S.40, 47.
80
чу остановить наступающие части Красной Армии на этом рубеже.
Реально наиболее быстро советские войска продвигались к «ли
нии Маннергейма» на Приладожском участке, где на третий день
боев они уже вышли к реке Тайпаленйоки (Бурная). Там, у север
ного ее берега, находились долговременные укрепления. В Моск ву поступила информация, что наступавшей на этом участке 142-й стрелковой дивизии 50-го корпуса удалось уже форсировать реку.
Сталин в это время особо внимательно следил за ходом про движения частей Красной Армии на Карельском перешейке. Он прежде всего считал необходимым потребовать максимального тем
па наступления, чтобы в кратчайшее время завершить проведение операции. В архивных документах наркомата обороны сохранилась его записка, написанная в явной спешке, карандашом, судя по все
му
2
декабря. В ней содержалась следующая установка: «Если на
нашем правом фланге на Карельском пере шейке одна наша диви зия перешла водный рубеж, войдя в тыл противника, то следовало бы эту дивизию усилить, переправив вслед за ней на помощь еще одну дивизию». При этом Сталин особо подчеркнул мысль о том, что «мы не можем долго болтаться в Финляндии, двигаясь по
5 километров в дeHь~.27 Поздно вечером 2 декабря
1-
указания Сталина были переданы
шифровкой в Ленинград с грифом «немедленно» за подписью нар кома обороны К. Е. Ворошилова и начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова. Конкретно речь шла о направлении в помощь 142-й стрелковой дивизии, форсировавшей реку Тайпаленйоки, еще
250-й дивизии из резерва, чтобы «решительными действиями в тыл противника ускорить продвижение армии на Карельском перешей ке», обойдя справа передовую полосу укреплений «линии Маннер
гейма». 28 Чуть позже отдается также распоряжение начать масси рованные бомбардировки с целью разрушения железнодорожных станций на Карельском перешейке. В приказе было строго сказано:
«Бомбить через каждые три часа, дабы не дать противнику про
изводить восстановления».29 Кроме этого, было принято решение дополнительно перебросить на Карельский перешеек еще две ди визии. 3О Так советское военное командование стремилось пока еще не допустить общего срыва темпов планировавшегося наступления. 27РГВА. Ф.33987. Оп. 3. Д. 1376. л. 3. 28Там же. Л.9. 29Там же. Ф.37977. Оп. 1. Д. 235. л. 11. ЗОТам же. Д.251. Л.93.
81
Однако, наблюдая за некоторым очевидным отставанием в про
движении советских войск на выборгском направлении по сравне нию с ранее предполагавшимся, в Москве стали предпринимать и «жесткие административные меры». В Военный совет ЛВО
4 декаб
ря поступила телеграмма Ворошилова и Шапошникова об отстра
нении от должности начальника штаба 19-го стрелкового корпуса и назначении его с большим понижением
-
не выше командира ба
тальона. Ему ставил ась в вину утрата штабом «связи корпуса с
дивизиями».31 Вскоре последовали новые приказы о смещении с занимаемых должностей ряда других командиров, обвинявшихся в неумелом руководстве войсками. Так, многие из них, ранее выдви нутые на ответственные посты после репрессий в армии, в силу сво ей неподготовленности не смогли выполнять возложенные на них
функции и стали расплачиваться за первые неудачи в боях.
Тем не менее
5 декабря
командованию 7-й армии поступает при
каз о начале наступления на основную линию укреплений финской
армии. 32 Причем первая серьезная попытка осуществить прорыв «линии Маннергейма»
была предпринята
6-7
декабря не на вы
боргском, а на кексгольмском направлении, на участке реки Тай паленйоки у Ладожского озера. Наступление здесь велось специ ально созданной для этого группой комкора В. д. Грендаля, глав ными силами которой были
49, 142
и 150-я стрелковые дивизии.
Под интенсивным огнем финских войск наступавшие смогли пере править через реку до шести стрелковых батальонов и захватить на ее северном берегу плацдарм. Одновременно с целью расширения начавшегося наступления советское командование
7 декабря
предприняло также попытку за
хватить еще один плацдарм, форсировав Вуоксинскую водную си
стему у Кивиниеми (Лосево), где проходила важная железнодо рожная магистраль на Кексгольм (Приозерск). Это наступление началось в
14
часов дня и продолжалось до позднего вечера. В ре
зультате еще два батальона советских войск сумели переправиться на противоположный берег, но развить этот успех так и не удалось.
Попытка продолжить наступление на этом направлении со стороны
озера Сувантоярви (СухоДольское) не дала желаемого результата. Основная часть атакующих войск, «проплыв по озеру Сувантоярви
100-200
метров, встретила битый лед, сильный пулеметный огонь
31 Российский государственный архив Военно-Морского Флота (далее - РГА 2. Д.505. Л.зоо. 32РГВА. Ф.37977. Оп. 1. Д. 232. Л.32; Ф.33987. ОП.3. Д. 1376. Л. 14.
ВМФ). Ф. Р-92. Оп.
82
с противоположного берега озера и вынуждена была повернуть об
ратно».33 Не дала результата и попытка наступления на этом участке на следующий день. Финское командование мобилизовало максимум усилий, чтобы предотвратить попытки прорыва советских войск на кексгольмском направлении. Части 10-й пехотной дивизии
III
ар
мейского корпуса не про пускали наступавших через линию своей
обороны. Решающую роль при этом играло огневое воздействие по
районам, где части Красной Армии уже форсировали водный ру беж.
Документы российских архивов, содержащие информацию о хо де проведения операции на Приладожском участке, свидетельству ют об исключительном мужестве и самопожертвовании, проявляв
шихся бойцами группы Грендаля. На противоположный берег вод ной преграды в районе Тайпале и Кивиниеми приходилось доби раться вплавь под ураганным огнем финской артиллерии, миноме тов и пулеметов. Попытки организовать переправу танков также не
дали результата. 34 В итоге наступление стало захлебываться. Понимая бесперспективность дальнейших попыток сходу на этом участке прорвать «линию Маннергейма», советское командо вание вынуждено было временно эту операцию здесь приостано
вить, а сама ее организация была признана в целом «неудовлетво
рительной».35 Описывая складывающуюся на данном направлении ситуацию, западные военные обозреватели тогда отмечали: «Это вклинивание было воспринято как прорыв, о чем и было сообщено.
Полагали, что прорыв будет расширен на флангах. Однако вскоре
выяснилось, что речь шла лишь о воображаемом прорыве». 36 Неудача с прорывом советских войск «линии Маннергейма» на Приладожском участке вызвала неудовольствие у Сталина, кото рый лично дал конкретные указания, как следовало провести эту
операцию.
9 декабря
было заменено руководство 7-й армии. Во гла
ве ее был поставлен сам командующий войсками Ленинградско го военного округа К. А. Мерецков. Решением Главного военного совета Красной Армии войска на фронте переходили в непосред ственное подчинение Ставки главного командования, образованной в составе К. Е. Ворошилова, Н. Г. Кузнецова, Б. М. Шапошникова и 33РГА БМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д. 521. Л.60. 34Там же. л. 66. 35 АШ ЛБО. Ф. 7043. Оп. 1. Кор. 152. Д.2. Л.
12; РГБА. Ф. 34 980. Оп. 1.
36Deutsche Wehr. 1940, 15.3.
83
И. В. Сталина. 37 Сам факт предпринятых мер относительно даль нейшего руководства боевыми действиями Красной Армии являлся показателем начавшегося переосмысления прежних представлений о противнике и возможности молниеносного осуществления опера
ции по разгрому финской армии. Наступавшие на выборгском на правлении войска также «уперлись», как выразился К. А. Мерец
ков, в «линию Маннергейма»,3В дойдя до района Сумма (Солдат ское). Прорыв обороны финских войск в центральной части Карель ского перешейка оказался также весьма сложной задачей. Совет ское командование беспокоили очевидные неточные сведения раз ведки, которые не раскрывали финскую систему обороны. Шапош ников уже отмечал:
8 декабря направил телеграмму Мерецкову, в которой «... Нет уверенности, что на всех направлениях имеются
доты и именно там, где они предполагаются. Необходимо потребо
вать от штабов и войск тщательной разведки ... »39 По оперативным сводкам, которые тогда давал штаб 7-й армии, можно было ясно понять, что войска приступили к интенсивному
изучению системы укреплений, которые теперь необходимо было
им прорвать. 4О Более того, в состав 7-й армии дополнительно бы ло переброшено еще три дивизии и таким образом начался новый этап концентрации войск для решающего прорыва финских укреп лений в центре Карельского пере шейка на выборгском направле
нии. Начало прорыва «линии Маннергейма» здесь было намечено
на 13 декабря. 41 До этого же в течение фактически целой неде ли части Красной Армии лишь пытались активно подготовиться к про ведению этой операции.
Конкретный план готовящейся операции подразумевал силами 19-го и 50-го корпусов с общей численностью до пяти стрелковых
дивизий прорвать «линию Маннергейма»
в районе озера Муола
нярви (Глубокое) - поселок Сумма на выборгском направлении. 42 Это наступление должно было вестись против частей
II
армейского
корпуса армии Перешеек, который состоял из трех дивизий. Кроме 37РГВА. Ф.37977. Оп.1. Д.233. Л.8; РГА ВМФ. Ф. Р-1877. Оп.1. Д.670. Л.156.
38 Мерец'К:ов К. А. На службе народу. С. 182. 39РГВА. Ф.37977. Оп.1. Д. 252. Л.62. 4ОРГА ВМФ. Ф. Р-92. Оп. 2. Д.521. Л.71-96. 41 АШ ЛВО. Ф. 7043. Оп. 1. Кор. 152. Д. 2. Л. 14. 42Там же.
84
того, в резерве на этом направлении находилась у финских войск еще одна пехотная дивизия. 43 В результате задача перед советски ми войсками оказалась крайне сложная, поскольку им предлага лось прорвать весьма хорошо подготовленный в инженерном отно
шении участок «линии Маннергейма»,44 не имея при этом подав ляющего превосходства в численности войск над обороняющимися
силами противника. Тем не менее для облегчения данной операции советское командование предполагало еще нанести и вспомогатель
ный удар, который должен был быть осуществлен силами войск
группы Грендаля на кексгольмском направлении. 45 Таким образом, сходу советским войскам следовало начать две весьма сложные операции, которые должны были, по мысли коман дования, закончиться прорывом «линии МаннергеЙма». Централь ным при этом оставался прорыв советских войск на выборгском направлении, к которому части 7-й армии начали активно гото
виться. �